понедельник, 13 февраля 2017 г.

Вашингтон охотится за Стивом Бэнноном




Джон Фанд

Бесславная логика  "New York Times": Если ты один раз упомянул имя фашиста, ты должен поддерживать фашизм.

У Вашингтонского политического истеблишмента есть способ борьбы со вторгнувшимися повстанческими армиями, как например с той, которую привел Дональд Трамп. За последний месяц тут было коллективное ликование хаотической раскачкой по поводу указов Белого дома по запрету на въезд, противоречивыми сообщениями и непредсказуемой активностью Дональда Трампа в Twitter.  

Все это честная игра, как и некоторый скептицизм по поводу некоторых помощников Дональда Трампа. Майкл Флинн, генерал-лейтенант в отставке, который сейчас занимает пост советника по национальной безопасности, сейчас находится под микроскопом из-за своих пре-иннагурационных контактов с российским послом. Келлиэнн Коннуэй, советник президента, преступила черту, когда начала рекламировать дизайнерскую линию Иванки Трамп во время своего интервью (после того, как ее спросили по поводу новостных сообщений о том, что некоторые магазины неожиданно отказались от этого бренда).

И есть Стив Бэннон, старший советник президента по стратегии. Его обвиняют больше всего во всем, в чем критики видят дьявольского и темного в Белом доме. "Saturday Night Live" [юмористическое развлекательное шоу] изображает его как смерть с косой со зловещим голосом достойным Дарта Вейдера.

Бэннон почти универсальный объект ненависти вашингтонского медиа-корпуса и не только из-за его политики. Когда он был руководителем протрамповского веб-сайта "Breitbart", он конкурировал с традиционными СМИ и часто безжалостно атаковал и высмеивал их.

Враждебность против Бэннона поднялась на новый уровень в последний месяц, когда он неосторожно сказал "New York Times", что "СМИ должны чувствовать стыд и унижение, закрыть свои рты и послушать хотя бы немного". Он также сказал, что СМИ "оппозиционная партия" к администрации Трампа. Для вашингтонских СМИ это были на самом деле воинственные слова.

Джоель Саймон из Комитета защиты журналистов, сказал CNN, что "такой тип речи не только подрывает работу СМИ в этой стране, он ободряет диктаторов по всему миру". Джейкоб Вайберг, руководитель Slate Group [издательская группа], написал в Twitter, что комментарий Бэннона ужасный и "тиранический".

Комментарий Бэннона был конечно возмутительным, но его трудно назвать чем-то новым. В 2009 году глава по связям с общественностью Белого дома при президенте Обаме Анита Данн пыталась ограничить Fox News доступ в Белый дом. Она даже сказала: "Мы будем их рассматривать как оппонентов". Возмущение СМИ по этому поводу были сдержанными, чтобы не сказать больше.

Со времени срыва Бэннона, вы можете слышать, что СМИ вцепились в него в попытках подкопаться под него. В телевизионных зеленых комнатах и в вашингтонских партиях, я слышал журналистов, которые говорят открыто, что пришло время схватить его. Журнал "Time" поместил на свою обложку его фотографию, где он выглядит зловеще, описав его как "Великого манипулятора". Уолтер Исааксон, бывший редактор "Time", хвастался MSNBC, что изображение было выполнено в традиции контроверсийных обложек, которые ставят лидеров на свое место. "Также как мы поместили на обложку (бывшего советника в Белом доме) Майка Дивера, мозги Рональда Рейгана, и обрушили тем самым Рейгана - сказал он ведущим "Morning Joe" - "В общем мы должны иметь такую систему сдержек и противовесов, как судебная система, как пресса".

Репортеры и ученные мужи активизировали свои попытки изобразить Бэннона как кукловода в Белом доме. На прошлой неделе ведущая "Morning Joe" на MSNBC Мика Бжезински сказала: "СМИ получают информацию, что Стив Бэннон последний парень в комнате, особенно вечером, и он дергает за ниточки". Ее со-ведущий Джо Скарборо согласился, что роль Бэннона подлежит "расследованию". 

Я всецело за то, чтобы выяснить кто заправляет в Белом доме, стоя за кулисами, но мы видели к этому мало интереса во времена Обамы.

Это не волновало никого на протяжении четырех лет после принятия Obamacare, пока журналист не написал о том, как влиятельный советник в Белом доме Валери Джаретт участвовала в его некомпетентной имплементации. Либеральный писатель Стивен Брилл написал в 2015 году книгу "America's Bitter Pill", в которой он разоблачал "некомпетентность в Белом доме" за катастрофический запуск Obamacare. "Никогда тут не было группы людей, которые бы более неумело запускали что-то" - сказал он на "National Public Radio" Терри Гроссу, который брал у него интервью по поводу его книги. Большую часть вины он возложил на Джаретт. "Люди в администрации, которые знали, что все идет не так, ходили к президенту с документами преимущественно через его главу аппарата - он сказал - "Президент был защищен, преимущественно Валери Джаретт, от влияний извне...Он не знал, что происходит с его самой важной инициативой в своей администрации". Насколько велико было влияние Джаретт в Белом доме? Брилл брал интервью у президента по поводу борьбы с Obamacare и написал вывод Обамы по этому поводу: "В этом вопросе мне не интересно махать кулаками после драки".

Брилл тогда прямо сказал Обаме, что пять высокопоставленных должностных лиц Обамы сказали ему, что "в практическом плане... Джаретт была реальным главой аппарата в любых вопросах, которые были для нее важны, и она ревностно защищала свою позицию, чтобы убедится, что президент никогда не даст кому-либо слишком много власти". Когда Брилл спросил президента об этой оценке Джаретт, которую дали его помощники, Обама "отказался комментировать" написал Брилл в своей книге. Это сам по себе и был ответ. Получила ли Джаретт такое пристальное внимание прессы к своей роли за восемь лет президентства Обамы, как Бэннон за четыре недели своей работы?

Я не во всем согласен с Бэнноном, некоторые апокалиптические взгляды которого я не разделяю. Рональд Рейган как-то сказал, что если в Вашингтоне кто-то согласен с тобой на 80%, то он союзник, а не враг. Я думаю Бэннон не согласился бы с такой точкой зрения.

Но попытки СМИ превратить Бэннона во врага человечества обрели характер истерической попытки политического убийства. Воскресный выпуск "New York Times" вышел с изумительной статьей на 1 500 слов, озаглавленной: "Фашисты слишком слабые для философа, цитируемого Бэнноном" (онлайн версия вышла с названием "Стив Бэннон цитирует философов, которые вдохновляли фашистов").  "Times" обосновала этот заголовок тем, что он допустил мимолетную ссылку в своей речи на Ватиканской конференции в 2014 году.  В этой речи Бэннон один раз упомянул Юлиуса Эволу, мрачного итальянского философа, который противостоял современности и который сдружился с итальянскими фашистами Муссолини.

Единственная отсылка Бэннона к Эволе была, когда он отметил сильное влияние Александра Дугина на Владимира Путина, ультранационалистического писателя, который "который возвращает нас к Юлиусу Эволе и другим писателям начала ХХ столетия, которые реально поддерживали то, что называется традиционалистское движение, которое в реальности в конечном итоге метастазировалось в итальянский фашизм". Словарное определение слова "метастаз" это "превращаться, особенно в опасные формы". Так что упоминание Бэнноном Эволы вряд ли является его одобрением фашизма.

Не было в этой речи и комплиментов Путину. Отметив, что разговоры Путина о традиционных ценностях сильно впечатляют социальных консерваторов в США, он недвусмысленно предупреждает:

"Это то, с чем мы должны быть очень бдительны. Потому что в конце концов, я думаю Путин и его дружки являются реально клептократами, она действительно империалистическая держава, которая хочет расширяться".

"Times" не заметила замечание Бэннона о "империалистической державе", возможно потому что это не вписывается в либеральную теорию о том, что все из команды Трампа в постели с головорезами Путина.

Это удивительно видеть, как одно упоминание мрачного философа может быть использовано, чтобы очернять помощника в Белом доме. Попытка "Times" соединить Бэннона с фашизмом была подхвачена. Либеральное издание "Forward" выдал длинный заголовок "Встречайте любимого философа Бэннона и Муссолини". Статья обвиняет Бэннона в том, что у него "похоже родство" с фашистом Эволой.

Намного больше оснований для атак давала Анита Данн, когда она была руководителем  по связям с общественностью Белого дома. После того, как она объявила войну Fox News, некоторые репортеры обнаружили, что она реально цитировала Мао Цзедуна как одного из своих любимых философов. В своей речи, после того как она заняла свой пост в Белом доме Обамы, она сказала, что "есть два человека, к которым я обращаюсь чаще всего" и это Мать Тереза и Мао Цзедун. Позже она мало обсуждала монахиню, но много говорила об уроках, которым научил ее Мао.

Комментарии по поводу Мао побудили Уильяма Рэтлиффа, эксперта по Китаю из Гуверовского и Стэнфордского институтов, назвать ее заявление "возмутительным и жалким", учитывая роль Мао в смерти более 50 миллионов человек, это "делает невозможным для любого серьезного человека рассматривать его как великого философа". Данн сказала, что она говорила иронично и этот критик просто не понял шутки. История бурлила в Вашингтоне не более половины дня.

Остается надеяться, что попытка "Times"  представить Бэннона как фашистского философа на гораздо менее существенных основаниях привлечет не больше внимания. Для меня не удивительно, что драчливый Бэннон стал настолько ненавистной персоной среди многих типов СМИ, также как не является шоком для меня то, что его отказ предоставлять новостные лакомые кусочки для репортеров не ценится.

Но стандарты должны соблюдаться. Конечно СМИ не должны "закрывать рот", когда дело касается администрации Трампа. Но да, немного прислушаться и заняться самоанализом по поводу двойных стандартов, которыми они покрывали администрацию Обамы, будет полезно и поможет общественности, которая читает их репортажи.

Оригинал National Review

четверг, 9 февраля 2017 г.

Tea Party Movement: революция, которая осталась незамеченной





Наиболее страшные слова в английском языке: 
«Я из правительства, и я здесь, чтобы помочь».

Рональд Рейган

В 2011 году украинские зрители и читатели СМИ могли во всех подробностях наблюдать движение, которое пиарили все мировые СМИ - Occupy Wall Street. Группы молодых студентов которых поддержали левацкие "властители дум" требовали...а что собственно требовали? Справедливости, наказать богачей с Уолл Стрит, поднять налоги и раздать бедным, а некоторые даже выражали солидарность с "народом Палестины" и требовали покарать Израиль (sic!). Типичный набор левых бредней. Тем не менее мы лицезрели это чуть ли не в онлайн режиме.

Сейчас мы также лицезреем бунты тех же самых, кто занимались "оккупацией" в 2011 году и так же видим этот разгон чуть ли не в режиме онлайн, со всеми подробностями, вплоть то графика приема пищи "протестующих".

Но что мы знаем о другом движении протеста, которое получило название Tea Party Movement? Аж ничего, потому что СМИ особо решили не нагружать нас этим явлением, ведь ясно же, что мейнстримная лево-либеральная пресса США и мира предпочитала замалчивать либо же клеветать на это движение, а наши доморощенные "журналисты" следовали тренду. Ну что ж, я кратко попробую исправить это недоразумение.

Как я думаю всем известно, в 1767 году Парламент Великобритании принял Тауншедский закон, который облагал пошлиной чай, ввозимый в колонии. Это положило начало долгому кризису в отношениях между Североамериканскими колониями и короной. В США начали организовываться разные движения и организации протеста. Одной из них была "Сыны свободы", которая боролась против налогов с лозунгом "нет налогам без представительства". 29 ноября 1773 года "Сыны свободы" пробрались на британский корабль "Дартмут" и уничтожили весь привезенный британцами чай, сбросив его в воду. Эта акция получила название "Boston Tea Party" (Бостонское чаепитие) и стало началом Американской революции.

Я думаю понятно какие коннотации вызывало словосочетание Tea Party у американцев - это движение патриотов. Вроде бы. Но я думаю, украинские патриоты, по крайней мере многие, не поймут того, что это стало и символом противостояния правительству, противостояния центральной власти, противостояние того, что американцы называют "big goverment", т.е. правительства, которое обладает слишком большой властью, вернее любой властью, которая больше минимальной. То есть Tea Party стало символом патриотического противостояния правительству, причем не просто конкретному правительству, а правительству вообще любому.

Возвращаясь ближе к нашим дням, следует сказать, что словосочетание Tea Party  во всю использовал бывший конгрессмен республиканец от штата Техас Рон Пол, главная звезда американских либертарианцев. Рон Пол в 90-х стал главный идеологом американских либератрианцев и постоянно был в конфликте с истеблишментом Республиканской партии. Но Рон Пол так никогда и не добился успеха, разве ввел в политику своего сына Рэнда Пола, который сейчас является сенатором республиканцем от штата Кентукки и который тоже считается перспективным, хоть часть либертарианцев считает его соглашателем, потому что он менее радикально настроен чем его отец.

Начало нашей истории уходит к 2008 году, когда министр финансов Генри Полсон внес свой "план Полсона" в Сенат, который предполагал вливание 700 миллиардов долларов в финансовый сектор в рамках борьбы с финансовым кризисом. Это вызвало демарш ряда республиканцев, например Майка Пенса - нынешнего вице-президента, например Ньюта Гингрича - нынешнего приближенного советника президента Трампа и других. В Республиканской партии времен Буша была четкая иерархия: были неоконсерваторы, которые считались истеблишментом и фактически держали почти все рычаги власти в своих руках, а были все остальные, на самом деле разношерстная кампания: либертарианцы, палеоконсерваторы, старые правые и т.д. Но "план Полсона" стал первым детонатором, который сблизил позиции "всех остальных" - все они были категорически против плана, который многие откровенно называли "социалистическим".

Но главным знаковым событием в нашей истории является 19 февраля 2009 года. 

В 2008 году на президентских выборах выиграл Обама. Не исключено то, что его оппонент сенатор Джон Маккейн лишился части поддержки республиканских избирателей, из-за того, что был сторонником плана Полсона и всячески выступал в его поддержку, хотя в среде республиканских сторонников он мягко говоря вызывал неоднозначные реакции. Отход от поддержки неоконсерваторов избирателями начался уже тогда.

Придя к власти, Обама провел Homeowners Affordability and Stability Plan, которыми Обама выделял 300 млрд долларов (всмотритесь в цифру!) для "спасения ипотечных заемщиков". 19 февраля 2009 года журналист CNBC Рик Сантелли из здания Чикагской биржи произнес знаковую речь, которая считается началом Tea Party Movement. В эмоциональной форме Рик Сантелли сказал, что Обама своим законом одобряет плохое поведение и хочет из денег налогоплательщиков поощрять ипотечных неудачников. "Хотим ли мы поощрять людей, которые должны нести ответственность, не перекладывая ее на других?" - спрашивал Сантелли. "Мы тут с ребятами хотим устроить Чикагское чаепитие" - сказал Сантелли, под аплодисменты брокеров Чикаго.

Видео с выступлением Сантелли разлетелось по сети. Многие активисты и простые избиратели республиканцы ширили призывы начать что-то делать. К этому подключились влиятельные консервативные организации, как-то "Americans for Prosperity" или "Herritage Foundation". Блогер Кели Карендер стала первой, кто организовал уличный протест в Сиетле. Дальше пошел эффект домино. 

Очень важной фигурами стали редактор Fox News Мишель Малкин и журналист Стивен Берен, благодаря им у протестующих появилась медийная поддержка в лице Fox News.

В городах разных штатов митинги протеста собирали от 100 тысяч человек, которые требовали от Обамы и правительства вообще прекратить тратить деньги налогоплательщиков непонятно куда, требовали вернуть гражданам их деньги, снизить бремя государства с их плечей, снижать налоги и прекратить строить big goverment. Протестующие выдвинули программу, которая получила название "Contract from America", которая была аллюзией на программу, выдвинутую Ньютом Гингричем в 1996 году, которую он назвал "Contract with America".  

Основные требования "Contract from America":

1. Защитить конституцию.
2. Отказаться от регуляций государства в экономике.
3. Принять сбалансированный бюджет.
4. Принять более простую и понятную налоговую систему.
5. Восстановить фискальную ответственность и конституционно ограниченное правительство.
6. Прекратить государственные траты.
7. Заменить медицинскую систему, которая должна стать открытой, конкурентноспособной и соответствовать рыночным условиям.
8. Разрешить добычу энергоресурсов на территории США.
9. Защитить приватность американцев.
10. Прекратить незаконное федеральное регулирование исполнительной власти и ограничить федеральное правительство в возможности принимать регуляционные акты.

12 сентября 2009 года состоялся самый крупный митинг Tea Party Movement, который получил название "Марш на Вашингтон", который собрал по разным оценкам от 500 тысяч  до миллиона человек на Площади свободы, возле Белого дома. На этом марше выступил будущий вице-президент Майк Пенс, который стал любимчиком активистов Tea Party Movement.

Игнорировать такое мощное движение уже было нельзя. Первыми отозвались впрочем не "истеблишмент" слонов, а их спонсоры: миллиардеры Дэвид и Чарльз Кохи, миллиардер Чарльз Мерсер и некоторые другие. Организация, спонсируемая Кохами, еще в начале сыграла важную роль, это "Americans for Prosperity". Теперь подключилась тяжеловесы такие как "Freedom Works" , "Herritage Fondation", "Cato Insnitute".  Tea Party Movement получило деньги и главное структуру, оно стало институциональным движением, фактически слившись с "внутренней оппозицией" Республиканской партии и некоторыми организациями партии вроде "Freedom Caucus".

Теперь голос Tea Party Movement в Республиканской партии нельзя было игнорировать, а кто пытался заканчивал печально. В 2012 году в штате Техас за место в Сенате схлестнулись молодой Тед Круз, бывший прокурор и сенатор республиканец со стажем и человек из истеблишмента Дэвид Дьюхерст, вице-губернатор Техаса. "Чайники" поддержали Теда Круза, истеблишмент играл за Дьюхерста. Результат известен: Тед Круз сенатор от штата Техас, Дьюхерст - на пенсии. Тед Круз пообещал быть принципиальным и отстаивать интересы Tea Party Movement, в том числе и против однопартийцев из "вашингтонского болота". Стоит сказать Тед свое слово сдержал, став одним из самых принципиальных сенаторов.

Другой пример - Марко Рубио. Он тоже баллотируясь во Флориде на праймериз сумел заручиться поддержкой Tea Party Movement и выиграл их разгромно, набрал более 80%, а потом выиграл и выборы в Сенат, обыграв бывшего республиканца Чарли Криста и демократа Кендрика Мика. Впрочем отношение к Рубио, как к сенатору не столь однозначно, в отличии от Теда Круза, многие из Tea Party Movement считают, что Рубио уж слишком сблизился с "толстыми котами" из партии.

Еще более яркий пример. В 2014 году партийный бонза Эрик Кантор, бывший спикер Конгресса, сенсационно проиграл праймериз в Виргинии. Его победил неизвестный широкой публике экономист Дэйв Брэт. Брэт победил, потому что поддержку ему оказали Tea Party Movement. Для многих проигрыш Кантора стал шоком, но не для тех, кто увидел тенденцию.

Свергать королей на этом не остановились. Движение начало давление на республиканцев, требуя сместить спикера Конгресса Джона Бенера. В 2015 году Джон Бенер вынужден был сложить свои полномочия. Попытки протянуть на пост Кевина Маккартни не прошли, Tea Party Movement поддержали Пола Райана. Он и стал спикером.

Еще ярче эта тенденция показала себя на выборах. На праймериз республиканцев первые места заняли кандидаты тем или иным образом связанные c Tea Party Movement: Дональд Трамп (через Майка Пенса и Ньюта Гингрича), Тед Круз и Марко Рубио. В тоже время Джеб Буш, неоконсерватор и человек истеблишмента, закончил гонку рано и почти позорно.

Революция Tea Party Movement полностью изменила ситуацию в Республиканской партии. Неоконы нельзя сказать, чтобы утратили свое влияние, но это уже не то доминирование, которое было раньше. Движение стало существенной частью жизни правой Америки, а многие требования взяты на вооружение Дональдом Трампом. Именно потому что Дональд говорил почти все идеи, которые ранее озвучили участники движения, Дональд стал президентом. Просто он был более радикален, эксцентричен и популистичен, чем его коллеги. Но сути это не меняет. Это лишь продолжение революции, начатой речью Рика Сантелли 19 февраля 2009 года. 

суббота, 4 февраля 2017 г.

Майло: "Я человек, который раздражает их больше чем кто-либо,потому что я эффективный"




Интервью Майло Яннопулоса Такеру Карлсону на Fox News

Такер: Насильственные беспорядки вспыхнули возле Университета Беркли в Калифорнии, которые вы могли наблюдать в прямом эфире вчера вечером. Человек, который заставил кампус дрожать, присоединился к нам сегодня ночью в студии, это его первое интервью после вспышки насилия. Добрый вечер и добро пожаловать на Tucker Carlson Tonight.

Существуют мало людей, которых левые ненавидят также как и Майло Яннопулоса, гея,  иммигранта еврейского происхождения, который стал лицом правых. Доказательства того, что случилось вчера вечером в Беркли, где Майло должен был выступать с речью, но был эвакуирован в целях его собственной безопасности, у нас на экране. Давайте посмотрим, что случилось.

Такой Америка была прошлой ночью, редактор портала Breitbart Майло Яннопулос присоединяется к нам в студии для своего первого интервью с тех пор, как мы общались с ним по телефону вчера вечером, спасибо, что пришли к нам. Причина по которой я хотел с Вами поговорить не в том, что я поддерживаю Ваши взгляды, со многими из которых я согласен, с некоторыми - нет, причина в том, что Вы хотели выразить свои взгляды, но эта попытка была пресечена насилием со стороны толпы. Получается если вы анархист, или саентолог, или зеленый активист, то это не имело бы значения, но Вам не позволили реализовать свои права согласно первой поправке и это шокирует. Дайте нам быстрое резюме того, что случилось с Вами прошлой ночью.

Майло: Ну во-первых я думаю, что я согласен с Вами, я не являюсь никем из того, как эти плакаты меня характеризуют, в попытке узаконить насилие, но даже если бы и был, я думаю это не играло бы никакой роли, как Вы сказали. В общем я пошел, чтобы подготовить свое выступление за пару часов до него, чтобы установить технику и переодеться в костюм, как Вы знаете, у меня был замечательный наряд, который я планировал надеть и из-за этого я больше всего расстроен вчерашними событиями. Я хотел говорить о культурной апроприации в индейском головном уборе, с вышитым на нем моим именем, и я так зол, что не смог его надеть.

В общем, мы вошли за час или два до этого, мы это все планировали и вдруг за окном начали раздаваться выстрелы, там взрывались петарды и камни летели в здание, в полицию летели вещи и я был эвакуирован на пятый этаж по пожарной лестнице, это было очень захватывающе. Я был эвакуирован из здания, меня проинформировали, что я был эвакуирован, потому что снаружи сотни протестующих, которые громят все подряд, кидают вещи в полицию, полиция, как мне кажется, особо с этим ничего не делала, а скрылась в здании. Первый этаж штурмовали, поэтому мы двинулись на парковку, нашли машину, увидели, что выход заблокирован, потом мы побежали искать другую машину, наконец нашли одну, меня туда впихнули,  надели на меня бронежилет и мы смылись оттуда. Это цена, которую вы платите, чтобы быть либертарианцем или консерватором в кампусах колледжа.

Такер: Что бросается в глаза, так это то, что я уверен в том, что среднестатистический полицейский не симпатизирует такой толпе, у меня нет в этом сомнений, но правда в том, что они не пытались Вас защитить в сколь-нибудь значимой мере, видео доказывает это. Вы это подтверждаете?

Майло: Ну мы не знаем этого абсолютно точно, но что я Вам могу сказать точно, так это то, что мэр Беркли, который подстрекал к этим вещам, который сегодня должен был извиниться, за типичные левые ярлыки, которые он на меня навешивал, сегодня...

Такер: Что он сказал о Вас?

Майло: Обычную чернуху, это "спикер белых супрематистов", я вас прошу, любой, кто проводил пять секунд в моей кампании или две секунды в моей постели, знают, что я не белый супрематист, но это обычная чернуха, которую они закидывают, чтобы узаконить свое насилие, вы же знаете, они обзывают меня самыми худшими словами, это как "ударь нациста", знаете? Я могу представить себе разумного человека, который принимает аргумент, что это нормально: ударить нациста, но проблема в том, что левые называют нацистами всех подряд, поэтому они по-сути могут бить всех, кто не из их числа.

Такер: Подождите минутку, но разве не нацисты так делают? Разве нацисты не тем отличаются от всех нас, что нацисты не терпят инакомыслия, что делают цивилизованные люди?

Майло: Это Вы так думаете. я имею ввиду, что когда я анонсировал свою книгу, были люди, которые обещали ее сжечь и при этом называли меня фашистом, я думаю это тот вид иронии, которую прогрессивные левые не понимают. Но реальная проблема в этом навешивании ярлыков в том, вы же знаете, как я люблю быть на шоу и я люблю внимание, но реальных людей, которых я хочу услышать, которые являются обычными консерваторами, ребята которые работают в CNN легитимизировали как белых супрематистов, антисемитов, расистов, сексистов, которыми они не являются. Это все является неизбежным следствием этого.

Такер: Ну у меня есть тут очевидно свой интерес, потому что я больше не работаю в этой сети, я даже не хочу, подтверждать все то, что Вы сказали, но я должен это сделать, потому что это правда, вот твит, который они адресовали Вам, это из Твиттера CNN: "экстремист Майло Яннопулос, мероприятие которого вызвало протесты в Беркли, очень огорчен руководством колледжа и собранием белых супрематистов". это из Твиттера CNN. Что-нибудь из этого правда?

Майло: Нет! Я имею ввиду бред, он и есть бред.

Такер: Но подтекст такой, что Вы это заслужили.

Майло: Да и они должны понести за это ответственность, средства массовой информации создали эту атмосферу, где считается нормальным сказать о ком-угодно что-угодно, вы знаете право Джейн Фонды, если у вас хоть немного консервативные взгляды или даже либертарианская точка зрения, особенно если вы харизматичный, убедительный и веселый, как мы с Вами, о вас скажут отвратительные вещи и это способ легитимации таких вещей, которые произошли прошлой ночью, то есть насильственных беспорядков.

Такер: Но что меня больше всего поражает, что это не должны быть правые или левые дебаты, потому что все американцы от самого рождения имеют права, закрепленные в Билле о правах, говорить то что они считают нужным в любое время. И все-таки я детально проверил и попытался найти либералов, которые стали бы на Вашу защиту. И я нашел одного. Питер Бейнарт из Atlantic, который искренний и принципиальный либерал, он встал на Вашу защиту. Остальные этого не сделали и некоторые даже кажется одобрили насилие против Вас, чтобы не дать Вам высказаться.

Майло: Ну они в безвыходном положении, разве не так? Потому что если ты против этого и осуждаешь это, то тем самым ты говоришь, что что-то не так с твоей стороны, ты говоришь: "то что мы сделали, это создали такую атмосферу, что считается нормальным физически нападать на гостей". Давайте будем предельно откровенны, это попытка изобразить то что случилось прошлой ночью, то есть уничтожение частной собственности, как протест, но это им не было, это были насильственные беспорядки, в которых на людей насильственно нападали, у людей шла кровь, людей избивали, и все это произошло с разными людьми, не все из них были моими фанатами, некоторые пришли просто послушать, что я скажу и эти люди были насильственно атакованы.

Это политическое насилие полностью соответствует мнению мейнстрима и тому, что CNN и другие сети хотят сделать, когда они внушают что-то потустороннее или зловещее, или гнусное обо мне, чтобы легитимизировать плохое поведение со своей стороны.

Такер: Но даже если есть что-то потустороннее, зловещее или гнусное в Вас, Вы все равно имеете права и абсолютное право донести свои политические взгляды, разве нет?

Майло: Особенно смешно то, что я не говорю ничего такого, как признал сегодня даже New York Magazine, чтобы выходило бы за мейнстрим типичного избирателя Трампа. У меня нет мнений, которых бы не разделяли миллионы американцев, я просто доношу их в так сказать более интересной и провокативной форме и на чуть более широкой платформе.

Такер: Я могу просто дать, в смысле, я могу дать Вам тысячи примеров, это например и заголовок New York Times о том, что случилось прошлой ночью, он был сегодня, "Беркли отменил выступление Майло Яннопулоса и Дональд Трамп твитит безобразие", ни одного упоминания того факта, что вас туда не пустила толпа, а вот в первом абзаце "выступление сеющего разногласия правого писателя Майло Яннопулоса" и тому подобное.

Майло: Они пытаются внушить, кстати Bloomberg сделал тоже самое, они написали: "Майло Яннопулос спровоцировал протесты".

Такер: Куда это конкретно нас ведет?

Майло:  Ну, я в этом вопросе наверное больший оптимист, чем большинство консерваторов, потому что я был в большем количестве кампусов колледжей, чем кто-либо еще в Америке за прошедшие 12 месяцев своего тура и я видел изменение атмосферы, я видел, что консерваторы взбодрились и становятся более счастливыми, я видел больше тех выпускников, которые меняли свои позиции, чем тех, кто собирался и дальше поддерживать свою старую школу.

Я имею ввиду, что Миссури, которые потворствовали расовым задирам, они обнаружили, что они потеряли 30- 40 миллионов долларов пожертвований выпускников и зачисления упали так, что они должны были закрыть два общежития, вы знаете это. Это стало происходить по всей Америке и мое мнение, что рынок высшего образования в Америке, а это рынок, должен это исправить, потому что придется закрывать школы. Или они идут по пути Университета Чикаго и говорят: "эти правила здесь больше не работают, если вы хотите безопасное место, это место, куда вы пришли, чтобы меняться, это место, куда вы пришли, чтобы предложить себя людям, которых вы думаете вы ненавидите и будете смотреть, изменится ли ваше мнение по этому поводу", или они пойдут по пути Университета Миссури и лишь один тип из этих университетов будет финансово жизнеспособным на долгий термин.

Такер: Итак, я уверен, что получу письмо, где будет сказано "Майло не серьезный человек, он провокатор", на что я мог бы ответить, что меня это не волнует, он имеет право на точку зрения и имеет право донести ее. Но мне интересен Ваш ответ на эту критику, потому что Вы слышите это много раз, что на самом деле не аргумент, но говорят же, что Вы пытаетесь спровоцировать такой ответ, какой мы видели прошлой ночью.

Майло: А мой ответ: и что? Кому какое дело? Я артист, я исполнитель, это часть моих лекций, это часть того, что диктаторы не любят, одна из тех вещей, которых диктаторы не любят, это звук лекции, которую они не могут контролировать.

Они не могут контролировать вещи, которые вы находите смешными и это одна из причин, почему левые все время пытаются диктовать какой юмор является приемлемым. О, ты не можешь рассказывать эту шутку, она сексистская, ты не можешь рассказывать эту шутку, она расистская, ну они и делают это, потому что смех та штука, которую вы не можете контролировать и они пытаются это подавить, Я для них худший пример того, кто и убедительный, и интересный, и смешной. Все мои шоу продаются, каждый раз люди мне говорят: "я не думал, что ты меня изменишь", вот это и делает меня опасным, потому что моя аудитория очень молода, очень большая и очень сильная, я человек, который раздражает их больше чем кто-либо, за исключением Дональда Трампа, потому что я эффективный и я пугаю их.

Такер: Кто бы еще мог твитить о Вас в три часа утра, кстати.

Майло: Это правда, это правда. Папочка прикрывает мне спину.

Такер: Нужно сказать, что это ужасает, что вице-губернатор Калифорнии не нападал на Гевина Ньюсома, не нападал на толпу, которая поджигала автомобили, пыталась избить Вас и травмировала кучу народу, зато он напал на Трампа за угрозу прекратить федеральное финансирование Университета Калифорнии.

Майло: Ну, это мне кажется довольно предсказуемым, если ты не выполняешь свою юридическую обязанность следить за соблюдением первой поправки и обеспечением спикера платформой и аудиторией, безопасностью тех, кто пришел слушать, независимо от идеологии, как вы говорили ранее, то университет не выполняет свою функцию. Беркли получает 370 миллионов долларов в год, это один из наибольших исследовательских университетов, он является одним из самых рейтинговых университетов, но он штампует выпускников, которые не делают слишком много, потому что только 47% выпускников устраиваются на работу после выпуска. Мне кажется много из этих федеральных денег можно было бы использовать более эффективно, если Беркли не выполняет свои обязательства по поправкам к Конституции.

Такер: Я хотел коснуться Вашей книги, Вы же путешествуете по стране, чтобы продать книгу.

Майло: Я только начал. Я думаю перейти к книжному туру, а поэтому Беркли должен был стать финалом, моим прекрасным костюмированным финалом. Я сейчас сосредоточен на книге, которая вышла на первое место по продажам на Amazon.

Такер: Это книга издательства Simon and Schuster и они получили много критики, за то что выдали Вам аванс за книгу и позволили ее опубликовать, но они поручились, что книга не будет содержать то, что называется "язык ненависти". Так что же такое "язык ненависти"?

Майло: Я не знаю! Они сейчас конечно будут ужасаться, но я не имею ни малейшего представления и я думаю, что такого понимания никто не имеет. Я думаю это должно было бы означать, что это речь, которая кому-то где-то не нравится, неправильные шутки, что-то, что оскорбляет чьи-то чувства или политические взгляды, да что угодно. Безусловно Верховный суд не признает это таким типом речи, к которому следует относится как-то по особенному или вроде того.

Я думаю, левые определяют "язык ненависти" как все то, что им не нравится, все то, что нарушает доктрину социальной справедливости, доктрины феминизма, Black lives matter. Это своего рода идеология и я не слышал, чтобы это было бы четко определенно в терминах.

Такер: Я тоже даже не представляю, что это значит, но поскольку Ваши издатели Simon and Schuster пообещали, что этого не будет в Ваше книге, может они Вам могут сказать, что такое "язык ненависти" и что они собираются удалить из Вашей рукописи.

Майло: Я получу с этим столько проблем! Я не знаю, что они под этим понимают. Смотрите, все что я могу Вам сказать это то, что эта книга будет гораздо более серьезной, чем многие наверное ожидают от меня. Я организовал мой тур по колледжам, чтобы подкинуть бомб, я хотел быть возмутительным, как бы там ни было. Эта книга же будет достаточно содержательна, достаточно субстанциональна, она будет довольно большой и будет затрагивать большой круг проблем. Это будет одна из самых больших книг 2017 года, она будет рассчитана преимущественно на миллениальное поколение, которое неожиданно проснулось и решило, что быть Республиканцем это круто, и быть либертарианцем тоже, это альтернативный выбор.

Я один из тех людей, на которых они смотрят как своего рода культурную фигуру, эта книга намного более важна, чем люди могут себе представить, поэтому если ты феминистка или активист Black lives matter, которые стремятся оскорбится этой книгой, то вы можете быть разочарованы, и если вы ждете, что эта книга будет сборником шуток про черных парней и шуточек про толстых, то вы тоже будете разочарованы. Это довольно субстанциональная книга, это книга о том, где Америка по-моему мнения пошла неверным путем с точки зрения соблюдения первой поправки, по поводу свободы слова в кампусах колледжей, в медиа и вообще повсюду в Америке.

Такер: Мы немного говорили об этом вчера вечером, но Вы безусловно иммигрант из Великобритании.

Майло: Ну, технически я прибыл по визе...

Такер: Я могу предположить, что Вы прибыли сюда, ожидая, что это место, где Вы можете свободно выражать свои взгляды, даже если не все согласны с ними, как это записано в Биллях.

Майло: Это ужасно, я не хочу выглядеть театральным и разводить мелодраму, но это ужасно. Приехав сюда, на землю свободных, в дом храбрых и бла, бла, бла, чтобы устроить тур по колледжам и быть тут журналистом, представлять четвертую власть в Америке, вы представляете, что тут можно говорить что-угодно, делать что хочешь, быть кем хочешь, правильно? Вот что ты думаешь, приезжая из Европы, где на самом деле не существует защиты свободы слова, в Европе это все подвержено правилам и регуляциям, в Европе вас могут арестовать за мизогенизм или за то, что слишком агрессивный. Это вещи, за которые в Европе может прийти полиция и забрать вас, и американцы не понимают как плохо с этим обстоят дела в Европе.

Америку я всегда представлял как страну, где ты можешь говорить и делать, что тебе нравиться. То что я обнаружил, не только в журналистике, но и в индустрии развлечений, и в частности и самое важное в академической среде, куда я на самом деле пытаюсь прорваться и бороться там с левыми, за что они меня и ненавидят так сильно, потому что консерваторы все время проявляют бесхребетность. Я борюсь с ними и в кампусах колледжей я ощутил ограничения свободы слова, групповое давление и штрафы, социальные, институциональные и финансовые санкции за свободное выражение взглядов, все то, что я раньше никогда не испытывал а себе.

Такер: У нас есть официальные хранители первой поправки, ACLU является лидером исторически, мы пытались пригласить их президента Энтони Ромеро, чтобы поговорить об этом, он отказался прийти и поговорить с нами, мы приглашали разные организации по защите прав человека прийти к нам, но никто из ACLU или Pan America  не согласился. Связывались ли с Вами кто-нибудь из организаций, которые декламируют своей деятельностью защиту первой поправки, со словами: "мы Вам поможем"?

Майло: Нет, конечно же нет, потому что эти организации имеют свое собственное видение свободы слова, которая имеет чрезвычайно ограниченный характер и консервативную точку зрения удаляют из мейнстрима, Это причина почему существуют параллельные консервативные медиа в этой стране, это причина, почему существует этот экстраординарный раскол между либералами и консерваторами в этой стране, это все потому, что эстеблишмент, медиа, академическое сообщество и естеблишмент развлекательной индустрии объявили определенные политические взгляды респектабельными, разумными, мейнстримными, другие же не подлежат выражению в публичном пространстве.

Такер: Это определение коррупции, к сожалению и мы все будем за это расплачиваться. Майло, спасибо большое!

Оригинал на Youtube