Майло: "Я человек, который раздражает их больше чем кто-либо,потому что я эффективный"




Интервью Майло Яннопулоса Такеру Карлсону на Fox News

Такер: Насильственные беспорядки вспыхнули возле Университета Беркли в Калифорнии, которые вы могли наблюдать в прямом эфире вчера вечером. Человек, который заставил кампус дрожать, присоединился к нам сегодня ночью в студии, это его первое интервью после вспышки насилия. Добрый вечер и добро пожаловать на Tucker Carlson Tonight.

Существуют мало людей, которых левые ненавидят также как и Майло Яннопулоса, гея,  иммигранта еврейского происхождения, который стал лицом правых. Доказательства того, что случилось вчера вечером в Беркли, где Майло должен был выступать с речью, но был эвакуирован в целях его собственной безопасности, у нас на экране. Давайте посмотрим, что случилось.

Такой Америка была прошлой ночью, редактор портала Breitbart Майло Яннопулос присоединяется к нам в студии для своего первого интервью с тех пор, как мы общались с ним по телефону вчера вечером, спасибо, что пришли к нам. Причина по которой я хотел с Вами поговорить не в том, что я поддерживаю Ваши взгляды, со многими из которых я согласен, с некоторыми - нет, причина в том, что Вы хотели выразить свои взгляды, но эта попытка была пресечена насилием со стороны толпы. Получается если вы анархист, или саентолог, или зеленый активист, то это не имело бы значения, но Вам не позволили реализовать свои права согласно первой поправке и это шокирует. Дайте нам быстрое резюме того, что случилось с Вами прошлой ночью.

Майло: Ну во-первых я думаю, что я согласен с Вами, я не являюсь никем из того, как эти плакаты меня характеризуют, в попытке узаконить насилие, но даже если бы и был, я думаю это не играло бы никакой роли, как Вы сказали. В общем я пошел, чтобы подготовить свое выступление за пару часов до него, чтобы установить технику и переодеться в костюм, как Вы знаете, у меня был замечательный наряд, который я планировал надеть и из-за этого я больше всего расстроен вчерашними событиями. Я хотел говорить о культурной апроприации в индейском головном уборе, с вышитым на нем моим именем, и я так зол, что не смог его надеть.

В общем, мы вошли за час или два до этого, мы это все планировали и вдруг за окном начали раздаваться выстрелы, там взрывались петарды и камни летели в здание, в полицию летели вещи и я был эвакуирован на пятый этаж по пожарной лестнице, это было очень захватывающе. Я был эвакуирован из здания, меня проинформировали, что я был эвакуирован, потому что снаружи сотни протестующих, которые громят все подряд, кидают вещи в полицию, полиция, как мне кажется, особо с этим ничего не делала, а скрылась в здании. Первый этаж штурмовали, поэтому мы двинулись на парковку, нашли машину, увидели, что выход заблокирован, потом мы побежали искать другую машину, наконец нашли одну, меня туда впихнули,  надели на меня бронежилет и мы смылись оттуда. Это цена, которую вы платите, чтобы быть либертарианцем или консерватором в кампусах колледжа.

Такер: Что бросается в глаза, так это то, что я уверен в том, что среднестатистический полицейский не симпатизирует такой толпе, у меня нет в этом сомнений, но правда в том, что они не пытались Вас защитить в сколь-нибудь значимой мере, видео доказывает это. Вы это подтверждаете?

Майло: Ну мы не знаем этого абсолютно точно, но что я Вам могу сказать точно, так это то, что мэр Беркли, который подстрекал к этим вещам, который сегодня должен был извиниться, за типичные левые ярлыки, которые он на меня навешивал, сегодня...

Такер: Что он сказал о Вас?

Майло: Обычную чернуху, это "спикер белых супрематистов", я вас прошу, любой, кто проводил пять секунд в моей кампании или две секунды в моей постели, знают, что я не белый супрематист, но это обычная чернуха, которую они закидывают, чтобы узаконить свое насилие, вы же знаете, они обзывают меня самыми худшими словами, это как "ударь нациста", знаете? Я могу представить себе разумного человека, который принимает аргумент, что это нормально: ударить нациста, но проблема в том, что левые называют нацистами всех подряд, поэтому они по-сути могут бить всех, кто не из их числа.

Такер: Подождите минутку, но разве не нацисты так делают? Разве нацисты не тем отличаются от всех нас, что нацисты не терпят инакомыслия, что делают цивилизованные люди?

Майло: Это Вы так думаете. я имею ввиду, что когда я анонсировал свою книгу, были люди, которые обещали ее сжечь и при этом называли меня фашистом, я думаю это тот вид иронии, которую прогрессивные левые не понимают. Но реальная проблема в этом навешивании ярлыков в том, вы же знаете, как я люблю быть на шоу и я люблю внимание, но реальных людей, которых я хочу услышать, которые являются обычными консерваторами, ребята которые работают в CNN легитимизировали как белых супрематистов, антисемитов, расистов, сексистов, которыми они не являются. Это все является неизбежным следствием этого.

Такер: Ну у меня есть тут очевидно свой интерес, потому что я больше не работаю в этой сети, я даже не хочу, подтверждать все то, что Вы сказали, но я должен это сделать, потому что это правда, вот твит, который они адресовали Вам, это из Твиттера CNN: "экстремист Майло Яннопулос, мероприятие которого вызвало протесты в Беркли, очень огорчен руководством колледжа и собранием белых супрематистов". это из Твиттера CNN. Что-нибудь из этого правда?

Майло: Нет! Я имею ввиду бред, он и есть бред.

Такер: Но подтекст такой, что Вы это заслужили.

Майло: Да и они должны понести за это ответственность, средства массовой информации создали эту атмосферу, где считается нормальным сказать о ком-угодно что-угодно, вы знаете право Джейн Фонды, если у вас хоть немного консервативные взгляды или даже либертарианская точка зрения, особенно если вы харизматичный, убедительный и веселый, как мы с Вами, о вас скажут отвратительные вещи и это способ легитимации таких вещей, которые произошли прошлой ночью, то есть насильственных беспорядков.

Такер: Но что меня больше всего поражает, что это не должны быть правые или левые дебаты, потому что все американцы от самого рождения имеют права, закрепленные в Билле о правах, говорить то что они считают нужным в любое время. И все-таки я детально проверил и попытался найти либералов, которые стали бы на Вашу защиту. И я нашел одного. Питер Бейнарт из Atlantic, который искренний и принципиальный либерал, он встал на Вашу защиту. Остальные этого не сделали и некоторые даже кажется одобрили насилие против Вас, чтобы не дать Вам высказаться.

Майло: Ну они в безвыходном положении, разве не так? Потому что если ты против этого и осуждаешь это, то тем самым ты говоришь, что что-то не так с твоей стороны, ты говоришь: "то что мы сделали, это создали такую атмосферу, что считается нормальным физически нападать на гостей". Давайте будем предельно откровенны, это попытка изобразить то что случилось прошлой ночью, то есть уничтожение частной собственности, как протест, но это им не было, это были насильственные беспорядки, в которых на людей насильственно нападали, у людей шла кровь, людей избивали, и все это произошло с разными людьми, не все из них были моими фанатами, некоторые пришли просто послушать, что я скажу и эти люди были насильственно атакованы.

Это политическое насилие полностью соответствует мнению мейнстрима и тому, что CNN и другие сети хотят сделать, когда они внушают что-то потустороннее или зловещее, или гнусное обо мне, чтобы легитимизировать плохое поведение со своей стороны.

Такер: Но даже если есть что-то потустороннее, зловещее или гнусное в Вас, Вы все равно имеете права и абсолютное право донести свои политические взгляды, разве нет?

Майло: Особенно смешно то, что я не говорю ничего такого, как признал сегодня даже New York Magazine, чтобы выходило бы за мейнстрим типичного избирателя Трампа. У меня нет мнений, которых бы не разделяли миллионы американцев, я просто доношу их в так сказать более интересной и провокативной форме и на чуть более широкой платформе.

Такер: Я могу просто дать, в смысле, я могу дать Вам тысячи примеров, это например и заголовок New York Times о том, что случилось прошлой ночью, он был сегодня, "Беркли отменил выступление Майло Яннопулоса и Дональд Трамп твитит безобразие", ни одного упоминания того факта, что вас туда не пустила толпа, а вот в первом абзаце "выступление сеющего разногласия правого писателя Майло Яннопулоса" и тому подобное.

Майло: Они пытаются внушить, кстати Bloomberg сделал тоже самое, они написали: "Майло Яннопулос спровоцировал протесты".

Такер: Куда это конкретно нас ведет?

Майло:  Ну, я в этом вопросе наверное больший оптимист, чем большинство консерваторов, потому что я был в большем количестве кампусов колледжей, чем кто-либо еще в Америке за прошедшие 12 месяцев своего тура и я видел изменение атмосферы, я видел, что консерваторы взбодрились и становятся более счастливыми, я видел больше тех выпускников, которые меняли свои позиции, чем тех, кто собирался и дальше поддерживать свою старую школу.

Я имею ввиду, что Миссури, которые потворствовали расовым задирам, они обнаружили, что они потеряли 30- 40 миллионов долларов пожертвований выпускников и зачисления упали так, что они должны были закрыть два общежития, вы знаете это. Это стало происходить по всей Америке и мое мнение, что рынок высшего образования в Америке, а это рынок, должен это исправить, потому что придется закрывать школы. Или они идут по пути Университета Чикаго и говорят: "эти правила здесь больше не работают, если вы хотите безопасное место, это место, куда вы пришли, чтобы меняться, это место, куда вы пришли, чтобы предложить себя людям, которых вы думаете вы ненавидите и будете смотреть, изменится ли ваше мнение по этому поводу", или они пойдут по пути Университета Миссури и лишь один тип из этих университетов будет финансово жизнеспособным на долгий термин.

Такер: Итак, я уверен, что получу письмо, где будет сказано "Майло не серьезный человек, он провокатор", на что я мог бы ответить, что меня это не волнует, он имеет право на точку зрения и имеет право донести ее. Но мне интересен Ваш ответ на эту критику, потому что Вы слышите это много раз, что на самом деле не аргумент, но говорят же, что Вы пытаетесь спровоцировать такой ответ, какой мы видели прошлой ночью.

Майло: А мой ответ: и что? Кому какое дело? Я артист, я исполнитель, это часть моих лекций, это часть того, что диктаторы не любят, одна из тех вещей, которых диктаторы не любят, это звук лекции, которую они не могут контролировать.

Они не могут контролировать вещи, которые вы находите смешными и это одна из причин, почему левые все время пытаются диктовать какой юмор является приемлемым. О, ты не можешь рассказывать эту шутку, она сексистская, ты не можешь рассказывать эту шутку, она расистская, ну они и делают это, потому что смех та штука, которую вы не можете контролировать и они пытаются это подавить, Я для них худший пример того, кто и убедительный, и интересный, и смешной. Все мои шоу продаются, каждый раз люди мне говорят: "я не думал, что ты меня изменишь", вот это и делает меня опасным, потому что моя аудитория очень молода, очень большая и очень сильная, я человек, который раздражает их больше чем кто-либо, за исключением Дональда Трампа, потому что я эффективный и я пугаю их.

Такер: Кто бы еще мог твитить о Вас в три часа утра, кстати.

Майло: Это правда, это правда. Папочка прикрывает мне спину.

Такер: Нужно сказать, что это ужасает, что вице-губернатор Калифорнии не нападал на Гевина Ньюсома, не нападал на толпу, которая поджигала автомобили, пыталась избить Вас и травмировала кучу народу, зато он напал на Трампа за угрозу прекратить федеральное финансирование Университета Калифорнии.

Майло: Ну, это мне кажется довольно предсказуемым, если ты не выполняешь свою юридическую обязанность следить за соблюдением первой поправки и обеспечением спикера платформой и аудиторией, безопасностью тех, кто пришел слушать, независимо от идеологии, как вы говорили ранее, то университет не выполняет свою функцию. Беркли получает 370 миллионов долларов в год, это один из наибольших исследовательских университетов, он является одним из самых рейтинговых университетов, но он штампует выпускников, которые не делают слишком много, потому что только 47% выпускников устраиваются на работу после выпуска. Мне кажется много из этих федеральных денег можно было бы использовать более эффективно, если Беркли не выполняет свои обязательства по поправкам к Конституции.

Такер: Я хотел коснуться Вашей книги, Вы же путешествуете по стране, чтобы продать книгу.

Майло: Я только начал. Я думаю перейти к книжному туру, а поэтому Беркли должен был стать финалом, моим прекрасным костюмированным финалом. Я сейчас сосредоточен на книге, которая вышла на первое место по продажам на Amazon.

Такер: Это книга издательства Simon and Schuster и они получили много критики, за то что выдали Вам аванс за книгу и позволили ее опубликовать, но они поручились, что книга не будет содержать то, что называется "язык ненависти". Так что же такое "язык ненависти"?

Майло: Я не знаю! Они сейчас конечно будут ужасаться, но я не имею ни малейшего представления и я думаю, что такого понимания никто не имеет. Я думаю это должно было бы означать, что это речь, которая кому-то где-то не нравится, неправильные шутки, что-то, что оскорбляет чьи-то чувства или политические взгляды, да что угодно. Безусловно Верховный суд не признает это таким типом речи, к которому следует относится как-то по особенному или вроде того.

Я думаю, левые определяют "язык ненависти" как все то, что им не нравится, все то, что нарушает доктрину социальной справедливости, доктрины феминизма, Black lives matter. Это своего рода идеология и я не слышал, чтобы это было бы четко определенно в терминах.

Такер: Я тоже даже не представляю, что это значит, но поскольку Ваши издатели Simon and Schuster пообещали, что этого не будет в Ваше книге, может они Вам могут сказать, что такое "язык ненависти" и что они собираются удалить из Вашей рукописи.

Майло: Я получу с этим столько проблем! Я не знаю, что они под этим понимают. Смотрите, все что я могу Вам сказать это то, что эта книга будет гораздо более серьезной, чем многие наверное ожидают от меня. Я организовал мой тур по колледжам, чтобы подкинуть бомб, я хотел быть возмутительным, как бы там ни было. Эта книга же будет достаточно содержательна, достаточно субстанциональна, она будет довольно большой и будет затрагивать большой круг проблем. Это будет одна из самых больших книг 2017 года, она будет рассчитана преимущественно на миллениальное поколение, которое неожиданно проснулось и решило, что быть Республиканцем это круто, и быть либертарианцем тоже, это альтернативный выбор.

Я один из тех людей, на которых они смотрят как своего рода культурную фигуру, эта книга намного более важна, чем люди могут себе представить, поэтому если ты феминистка или активист Black lives matter, которые стремятся оскорбится этой книгой, то вы можете быть разочарованы, и если вы ждете, что эта книга будет сборником шуток про черных парней и шуточек про толстых, то вы тоже будете разочарованы. Это довольно субстанциональная книга, это книга о том, где Америка по-моему мнения пошла неверным путем с точки зрения соблюдения первой поправки, по поводу свободы слова в кампусах колледжей, в медиа и вообще повсюду в Америке.

Такер: Мы немного говорили об этом вчера вечером, но Вы безусловно иммигрант из Великобритании.

Майло: Ну, технически я прибыл по визе...

Такер: Я могу предположить, что Вы прибыли сюда, ожидая, что это место, где Вы можете свободно выражать свои взгляды, даже если не все согласны с ними, как это записано в Биллях.

Майло: Это ужасно, я не хочу выглядеть театральным и разводить мелодраму, но это ужасно. Приехав сюда, на землю свободных, в дом храбрых и бла, бла, бла, чтобы устроить тур по колледжам и быть тут журналистом, представлять четвертую власть в Америке, вы представляете, что тут можно говорить что-угодно, делать что хочешь, быть кем хочешь, правильно? Вот что ты думаешь, приезжая из Европы, где на самом деле не существует защиты свободы слова, в Европе это все подвержено правилам и регуляциям, в Европе вас могут арестовать за мизогенизм или за то, что слишком агрессивный. Это вещи, за которые в Европе может прийти полиция и забрать вас, и американцы не понимают как плохо с этим обстоят дела в Европе.

Америку я всегда представлял как страну, где ты можешь говорить и делать, что тебе нравиться. То что я обнаружил, не только в журналистике, но и в индустрии развлечений, и в частности и самое важное в академической среде, куда я на самом деле пытаюсь прорваться и бороться там с левыми, за что они меня и ненавидят так сильно, потому что консерваторы все время проявляют бесхребетность. Я борюсь с ними и в кампусах колледжей я ощутил ограничения свободы слова, групповое давление и штрафы, социальные, институциональные и финансовые санкции за свободное выражение взглядов, все то, что я раньше никогда не испытывал а себе.

Такер: У нас есть официальные хранители первой поправки, ACLU является лидером исторически, мы пытались пригласить их президента Энтони Ромеро, чтобы поговорить об этом, он отказался прийти и поговорить с нами, мы приглашали разные организации по защите прав человека прийти к нам, но никто из ACLU или Pan America  не согласился. Связывались ли с Вами кто-нибудь из организаций, которые декламируют своей деятельностью защиту первой поправки, со словами: "мы Вам поможем"?

Майло: Нет, конечно же нет, потому что эти организации имеют свое собственное видение свободы слова, которая имеет чрезвычайно ограниченный характер и консервативную точку зрения удаляют из мейнстрима, Это причина почему существуют параллельные консервативные медиа в этой стране, это причина, почему существует этот экстраординарный раскол между либералами и консерваторами в этой стране, это все потому, что эстеблишмент, медиа, академическое сообщество и естеблишмент развлекательной индустрии объявили определенные политические взгляды респектабельными, разумными, мейнстримными, другие же не подлежат выражению в публичном пространстве.

Такер: Это определение коррупции, к сожалению и мы все будем за это расплачиваться. Майло, спасибо большое!

Оригинал на Youtube

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Миф о шведской социалистической утопии

Почему Демократы потеряли рабочий класс

Вашингтон охотится за Стивом Бэнноном