О том, как Обама снял Хезболлу с крючка. Часть 2




Джош Мейер


Часть 2

Везде и нигде

Из своей штаб-квартире на Ближнем Востоке, Хезболла расширяет свою преступную сеть на Латинскую Америку, Африку и США.

12 февраля 2008 года ЦРУ и израильская разведка взорвали бомбу в машине Имада Мугния, когда он покидал празднования 29-ой годовщины Иранской революции в Дамаске, Сирия. Он был убит мгновенно. Это был большой удар по Хезболле, но позже телефонная прослушка и другие доказательства показали, что его операции были намного сложнее, чем казалось и контролировались двумя доверенными лицами, согласно бывшим сотрудникам "Проекта Кассандра" и официальным документам.

Одним был финансист Адам Табая. Другим, как показывают интервью и документы, был Сафеддин, ключевой связной между Хезболлой - которой руководит его кузен Хассан Насралла и его родной брат Хашем - и Ираном, главным спонсором Хезболлы, который видит эту организацию своим главным союзником по защите мусульман шиитов в суннитских странах, которые его окружают.

Следователи также определили около десятка других игроков низших рангов, которые работали связными в преступных операциях между Хезболлой и Ираном, и время от времени с их союзниками в Ираке, Сирии, Венесуэле и России.

Но Сафеддин, этот похожий на дипломата человек в очках, был ключевым пунктом связи с Тегераном, верили следователи.

Расследования, проведенные в Колумбии и Венесуэле, связывали его с множественными международными сетями контрабанды наркотиков и отмывания денег, в особенности с одной самой большой, которую вскрыли агенты DEA, связанной с ливанским бизнесменом Айманом Джумаа, штаб-квартира которого находиться в Медельине, Колумбия. 

Сеть Аймана Саида Джумаа подняла тревогу в Вашингтоне, когда агенты установили, что он работал с жестоким мексиканским картелем "Лос Зета", чтобы переправлять многотонные партии кокаина прямо в США, и отмывать 200 миллионов долларов в месяц, полученных преступным путем, с помощью около 300-та автодилеров. Сеть направляла огромные суммы денег в салоны по продаже автомобилей, покупала подержанные автомобили и переправляла их в Бенин на Западном побережье Африки.

Поскольку следователи спецгруппы активизировали своё внимание в отношении Сафеддина, они вступили в контакт с Ашером, который работал в Специальном оперативном штабе и отслеживал для Министерства обороны деньги, которые использовались для обеспечения шиитских боевых групп оружием, использующимся против американских солдат, в том числе и самым новым, известным как IED. Эти заряды были настолько мощными, что они разрывали танки M1 Абрамс пополам.

"Никто раньше не видел такого оружия" - сказал Ашер Politico - "Оно могло разнести половину здания".

Любопытство Ашера вызвали доказательства связи сетей поставок IED с номерами телефонов, которые добыло расследование в Колумбии. Вскоре он проследил необычный альянс телефонных номеров до телефона Сафеддина в Иране.

"Я не знал кто он такой" - сказал Ашер - "Но этот парень посылал деньги в Ирак, чтобы убивать американских солдат". 

Благодаря этой случайной связи, тогдашний глава Пентагона по борьбе с наркотиками Уильям Векслер передал Ашера и еще нескольких экспертов Министерства обороны по отслеживанию незаконных денег в DEA, чтобы посмотреть, что они смогут обнаружить.

Это было плодотворное сотрудничество. Ашер привык работать с финансовой тенью. В течении своей более чем 20-ей работы с правительством, его работа заключалась в отслеживании путей отмывания денег и схем обхода финансовых санкций со стороны государств-изгоев, террористических организаций, преступных картелей и сетей распространения оружия.

Обычно работа Ашера была строго засекречена. Однако для "Проекта Кассандра" он получил разрешение от Пентагона на создание сети незасекреченной информации, которая могла бы использоваться для уголовных расследований.

Ашер и его команда быстро интегрировали передовые инструменты финансовой разведки в различные расследования DEA. С помощью американских военных, агенты перевели тысячи часов перехваченных разговоров на арабском в Колумбии, которые раньше никто не считал актуальными до тех, пор пока там не была упомянута Хезболла.

Когда перевод был закончен, говорят следователи, они получили картину, в которой Сафеддин был в центре огромной преступной организации, щупальца которой тянулись из Тегерана в Латинскую Америку, Африку, Европу и США через сотни законных предприятий и компаний.

Сафеддин не ответил на наши просьбы предоставить свои комментарии, которые мы ему передали через различных посредников, в том числе через средства массовой информации Хезболлы. Тем не менее, официальный представитель Хезболлы отрицал, что организация вовлечена в торговлю наркотиками.

"Шейх Насралла неоднократно подтверждал, что религия запрещает членам Хезболлы заниматься торговлей наркотиками" - сказал официальный представитель Хезболлы - "У нас в исламе есть такие вещи как "халяль" (разрешено) и "харам" (запрещено). Так вот для нас это харам. Так что это невозможно".

Обвинения Хезболлы в торговле наркотиками, сказал представитель Хезболлы, "это часть кампании по дискредитации Хезболлы как движения сопротивления Израилю. Безусловно, есть ливанцы, вовлеченные в торговлю наркотиками, но для них невозможно стать членами Хезболлы. Это абсолютно невозможно".

На вопрос о роли Сафеддина в Хезболле, официальный представитель сказал: "Мы обычно не раскрываем роли, которую играют наши участники, потому что мы организация джихада. Поэтому это небольшой секрет".

Двоюродный брат Сафеддина Насралла, лидер Хезболлы, отверг идею, что Хезболле нужно зарабатывать деньги путем продажи наркотиков или другой криминальной деятельности, потому что Иран предоставляет и предоставит любое количество средств, которые им необходимы.

Сам же Сафеддин говорил совсем другое в 2005 году, когда он демонстративно опроверг обвинения администрации Буша, что Иран и Сирия предоставляет Хезболле оружие. Эти страны оказали "только политическую и моральную поддержку" - сообщил он агентству France-Presse - "Нам не нужно вооружаться через Тегеран. Зачем нам поставлять оружие из Ирана через Сирию, если мы можем его купить в любой точке мира?".

Возможно Сафеддин прав. Агенты обнаружили, что оружие поступало Хезболле по разным каналам, включая те, которые были задействованы в торговле наркотиками. И используя те же самые каналы, по которым поступали наркотики, наличка, оружие и коммерческие товары, Сафеддин возглавлял усилия Хезболлы по помощи Ирану в закупке деталей и технологий для иранской ядерной программы и программ создания баллистических ракет.

"Хезболла действует как мафиозная семья Гамбино, а Сафеддин их Джон Готти" - сказал Келли, имея ввиду печально известного "Тефлонового Дона", который десятилетиями избегал правосудия - "Чтобы Ирану не было нужно, Сафеддин отвечал за то, чтобы они это получили".

Администрация Буша сделала задачу разрушить сети, по которым Иран получал необходимые комплектующие для оружия массового поражения, высшим приоритетом, а советник по национальной безопасности Хуан Сарате лично возглавил межведомственное расследование по вскрытию этих сетей. Бывший прокурор Департамента юстиции, Сарате понимал ценность международных операций и поставил Отдел специальных операций DEA в центре этого расследования.

Но даже тогда другие агентства были раздражены ролью DEA.

Серия преград

Большинство ранней турбулентности проистекало из-за эскалации конфликта между федеральными правоохранительными органами и разведывательными органами по поводу первенства в борьбе с международным терроризмом, особенно в отношении таких гибридных целей, как Хезболла, которая была одновременно и международным преступным синдикатом, и угрозой национальной безопасности США.

"Копы" из ФБР и DEA хотел возбудить против Хезболлы уголовные дела, бросить боевиков Хезболлы за решетку и натравить их друг на друга. Это вызвало недовольство со стороны ЦРУ и АНБ, которые 25 лет собирали информацию, иногда через кропотливый процесс внедрения своих агентов в Хезболлу, а потом изредка совершали убийства и кибер-атаки, чтобы блокировать явные угрозы.

Позже картина стала еще сложнее из-за вмешательства Госдепартамента, который всегда хотел блокировать как правоохранительные действия, так и разведывательные, из-за политических последствий, которые они несли. Хезболла, в конце концов, была ведущей политической силой в Ливане и предоставляла многие социальные услуги населению, участники которых не обязательно знали о сомнительных предприятиях других участников организации. Нигде отношения между дипломатами с одной стороны и правоохранительными органами и разведкой с другой не были так напряжены, как в вопросе Хезболлы, которая быстро стала ключевой силой в ливанском правительстве.

Недоверие между американскими агентствами взлетело ввысь после двух инцидентов, которые окончательно провели линию разделения между "копами" и разведкой.

Еще при администрации Буша, прикрытие агента DEA было сорвано, как только он приблизился к тому, чтобы стать главным по поставкам  наркотиков колумбийского картеля на Ближний Восток - в том числе и Хезболле.

Год спустя, уже во время президентства Обамы, Госдепартамент заблокировал специальную антитеррористическую операцию, возглавляемую ФБР, которая заключалась в том, чтобы заманить ключевого свидетеля из Бейрута в Филадельфию, где он мог бы быть арестован и дать показания против Сафеддина и других боевиков Хезболлы о схеме, по которой были поставлены 1200 штурмовых винтовок  М4 Colt.

В обоих случаях, как подозревают сотрудники правоохранительных органов, их усилия торпедировали агенты ЦРУ на Ближнем Востоке, чтобы защитить свои политически чувствительные и сложные отношения с Хезболлой. 

ЦРУ отказалось комментировать утверждение, что они намеренно сорвали прикрытие агента DEA или любые другие аспекты своих взаимоотношений с "Проектом Кассандра". Госдепартамент и Департамент юстиции также отказались комментировать свои взаимоотношения с Хезболлой.

Но натянутые отношения между этими агентствами и DEA были широко известны. Некоторые бывшие и действующие дипломаты и офицеры ЦРУ, на условиях анонимности, изображали агентов Специальных операций DEA как недисциплинированных и гипер-агрессивных ковбоев, которые мало обращали внимания на широкую геополитическую картину. "Они врывались в такие места как Бейрут, клали людей мордой в пол и захлопывали наручники, тем самым срывая операции, которые мы готовили годами" - сказал один бывший сотрудник ЦРУ.

Келли и другие агенты не отрицали обвинения в ковбойской репутации, заявив, что нам необходима более агрессивная тактика, потому что ЦРУ слишком долго закрывала глаза на преступные сети Хезболлы и даже одобряла вовлечение своих информаторов в них, следуя неправильной и близорукой тактике предотвращения террористических атак.

Непреклонная позиция Келли, Ашера и их команды раздражала их коллег из ФБР, Департамента юстиции и даже внутри самой DEA. Чем больше Келли и Ашер обвиняли других в том, что они не берут во внимание связь террористических групп с оборотом наркотиков, тем больше другие обвиняли их - и их команду в Шатильи - в том, что они намеренно раздувают эту связь, чтобы расширить своё портфолио, получить дополнительное финансирование и упрочить свою важность.

После нескольких лет совместной работы над делом Хезболлы, Келли и Ашер стали привычным зрелищем в бесконечном круге совещаний и брифингов, известных как "межведомственный процесс", эвфемизме усилий разведывательного сообщества, чтобы свести все силы к определенной проблеме.

Внешне они составляли необычную пару.

Келли, которому сейчас 51 год, вырос на улицах Нью-Джерси и наточил зубы в борьбе с мафией и уличными торговцами наркотиков. Он проводил свои редкие дни отдыха качая мышцы, смотря колледжский футбол и гуляя в шортах карго.

Ашер, которому 49, свободно говорит по-японски, получил степень доктора философии по международным отношениям в Оксфорде и имеет бледность высокопоставленного чиновника, который провел последние три десятилетия на политических встречах, секретных военных комнатах и дипломатических саммитах.

Обоих  одинаково описывают как недоброжелатели, так и сторонники, как комбинацию невероятных навыков расследования и аналитики, и невероятно самоуверенных. Временами, особенно в "Проекте Кассандра", их интенсивность и настойчивость работала в ущерб их карьере.

"Дошло до того, что некоторые люди просто не хотели встречаться с ними" - сказал один сотрудник контр-террористического отдела ФБР, который работал с обоими - "Они отказывались принимать "нет" в качестве ответа. И они всегда отвечали "нет" другим. Хотя на самом деле они всегда оказывались правы".

Первой точкой подрыва усилий была "Операция Титан", инициатива DEA в Колумбии. После того, как их агент под прикрытием был скомпрометирован, DEA и колумбийские власти попытались открыть уголовные дела против 130-ти торговцев наркотиками, в том числе против лидера колумбийского картеля и помощника Сафеддина по имени Шекри Харб, по прозвищу Эль Талибан.

Через несколько месяцев после этого, Департамент юстиции отклонил запрос агентов и некоторых своих собственных прокуроров, чтобы добавить обвинения в терроризме к обвинениям в торговле наркотиками и отмывании денег против Харба, говорят несколько источников, вовлеченных в это дело. Агенты говорят, что у них были доказательства, чтобы поддержать более серьезные обвинения. Более того, обвинение Харба было важным строительным блоком в их более широком плане по противодействию преступной сети Хезболлы.

Его центральным элементом было судебное преследование в соответствии с законом по противодействию рэкету (RICO), могущественным инструментом, используемым Департаментом юстиции для противодействия сложным международным группировкам, включая мафию, нарко-картели и корпоративные преступления. Используя RICO, спецотряд имел бы возможность связать много разных расследований между собой и привлечь к ответственности их руководителей, таких как Сафеддин, говорят участники проекта.

Это также позволило бы властям конфисковать предполагаемые миллиарды долларов на счетах, как они утверждают, и использовать угрозу более длительного заключения, чтобы добиться более тесного сотрудничества от Харба и других преступников, которые уже были  обвинены или осуждены.

После того, как Департамент юстиции окончательно отказался внести обвинения в терроризме в обвинительный акт против Харба, Келли написал гневное письмо руководству DEA, в котором обвинил Департамент юстиции в "препятствовании правосудию", которое "будет иметь далеко идущие последствия для нашей национальной безопасности", учитывая всё более расползающуюся преступную деятельность Хезболлы.

Особую озабоченность вызывал 25-ти-летний мужчина, которого Келли описал в письме как "главного элемента преступной сети".

Этот молодой человек не только был в контакте "с Джумаа и другими главарями наркотрафика в мире", но также "лидером тайных спецотрядов под прикрытием в других странах, исполнительным руководителем Хезболлы и представителем компании, которая скорее всего содействует разработке оружия массового уничтожения"

"Мы также не должны забывать" - добавил он - "Об около 100 компаниях по продаже подержанных автомобилей на территории США - некоторыми из которых владеют исламские экстремисты - которые части этой сети". В интервью бывшие сотрудники проекта, идентифицировали этого молодого человека как сына Сафеддина и добавили, что он выступал в качестве связного своего отца в Бейруте.

Всю эту информацию оперативный центр DEA в Шинтильи довел до других правоохранительных органов, а также до Белого дома. Но в начале 2009 года команда по национальной безопасности Обамы отбросила все предупреждения спецотряда как чрезмерно паникерские, контрпродуктивные, ложные или просто проигнорировала их, согласно Келли, Ашеру, Мальтцу и другим участникам проекта и некоторым официальным лицам из правительства.

Однако, отслеживая деньги, Ашер убедился, что спецгруппа не преувеличивала угрозу преступной деятельности Хезболлы, а скорее она недооценивала её. Поскольку незаконный оборот наркотиков, которым управляла Хезболла, финансировал её боевое крыло "Исламский джихад" и их совместные авантюры с Ираном, как свидетельствовал Ашер в своих показаниях Конгрессу, они раскрыли "самую большую схему финансирования терроризма", которую когда-либо видел мир.

В качестве доказательств, Ашер показал презентации с межведомственных брифингов, в которых показывал, как наличный резерв американских долларов в Ливане вырос до 16 миллиардов всего за несколько лет, и как росли небоскрёбы вокруг Бейрута, точно так же как в Майами, Панама-Сити, Панаме и и других городах, наводнённых деньгами от продажи наркотиков.

В частных разговорах Ашер начал рассказывать своим коллегам из спецгруппы, что лучший способ уничтожить преступное предприятие - особенно такое политически чувствительное как Хезболла - это пойти за их деньгами, а финансовые институты помогут в этом. Первой их целью должен стать один из самых быстрорастущих банков в мире, базирующийся в Бейруте, Ливанско-Канадский банк и его 5 миллиардов активов.

Заблокированные усилия, упущенные возможности

Ашер знал, как разорвать финансовые связи для финансирования незаконной деятельности, потому что он это уже делал несколькими годами ранее, когда администрация Буша назначила его ключевым человеком в вопросе по Северной Корее. В этом деле он использовал Патриотический акт, принятый после 11 сентября, чтобы отрезать Пхеньян от банка "Banco Delta-Asia", который находился в Макао и совершал незаконные операции в пользу северо-корейского режима.

В Бейруте Ашер работал с израильской разведкой, чтобы внедрить в Ливанско-Канадский банк своих агентов и разведать маршруты его денежных потоков. Они собрали доказательства того, что одна только сеть Джумаа отмывала около 200 миллионов долларов в месяц, полученных от торговли наркотиками, через банк и различные пункты обмена валют, согласно документам Департамента юстиции и Министерства финансов.

Значительная часть недавно отмытых денег, как показывают записи, поступала на счета около 300-х автодилеров в США, чтобы покупать тысячи подержанных автомобилей и переправлять их в Западную Африку. 

Агенты также задокументировали, как Сафеддин стал финансовой связью, которая давала доступ Хезболле - и что еще более важно Ирану - к вип-сервисам банка, включая драгоценный доступ через банк к международной финансовой системе в обход американских санкций, согласно этим записям.

К этому времени, агенты группы специального назначения работали в координации с федеральными прокурорами из нового Подразделения по борьбе с терроризмом и наркотиками Департамента юстиции Южного округа Нью-Йорка. Прокуроры из Манхэттена согласились возбудить уголовное дело против банка и двух высокопоставленных должностных лиц, которых они надеялись превратить в важных свидетелей против Хезболлы и Сафеддина, сказали несколько участников.

Федеральные власти подали гражданский иск против банка в феврале 2011 года и потом изъяли у него 102 миллиона долларов, в конечном итоге вынудив его закрыться и распродать свои активы. Но Департамент юстиции никогда так и не одобрил открытие уголовного дела, и таким образом загнал в тупик расследование против других финансовых институтов и других должностных лиц, которые, по словам агентов, были частью более широкого дела, которое они задумали.

Сотрудники Белого дома времен Обамы в частных разговорах заявляли, что опасались того, что более масштабная атака на ливанские финансовые институты может дестабилизировать страну. Но без угрозы тюремного заключения, сотрудники банка просто отказались давать показания. А без широкого давления на финансовые институты Ливана и региона, Хезболла просто перевела свой банковский бизнес в другие места. 

Вскоре после этого, говорит Келли, он пошел к одному из главных прокуроров в этом расследовании, и спросил: "Что происходит в Белом доме такого, что могло бы объяснить, почему мы не может открыть уголовное расследование?".

"Ты не знаешь и половины того, что там происходит" - ответил прокурор, согласно Келли - "Прямо сейчас у меня 50 агентов ФБР сидят и ничего не делают, потому что знают, что их расследования против Ирана уйдут в никуда", включая расследования вокруг продажи подержанных автомобилей в Африку.

Должностные лица Департамента юстиции, включая тогдашнего главного прокурора Южного округа Нью-Йорка Прита Бхарара и других прокуроров, отказались обсуждать дело банка и другие дела, связанные с Хезболлой.

В октябре Ашер помог разоблачить сговор двух иранских агентов и ирано-американца из Техаса, которые наняли киллера из мексиканского картеля, чтобы убить посла США в Саудовской Аравии в кафе в Вашингтоне. Месяц спустя прокуроры предъявили обвинение Джумаа в сотрудничестве с мексиканским картелем "Лос Зета", а также колумбийскими и венеуэльскими поставщиками для поставки 85-ти тонн кокаина в США и отмывании 850 миллионов долларов, полученных от продажи наркотиков.

Агенты группы специального назначения надеялись, что благодаря этим успехам получат политическую поддержку, необходимую для дальнейшей атаки на Хезболлу и их патронов в Тегеране. Вместо этого, похоже, произошло нечто противоположное. 

Официальные лица DEA не были включены в совместную пресс-конференцию ФБР и Департамента юстиции по делу о покушении на посла, и заявили, что это произошло потому, что администрация Обамы хотела преуменьшить связь между наркотиками и террором. В обвинительном акте в отношении Джумаа Хезболла не упоминается ни разу, несмотря на то, что DEA предоставила доказательства того, что связь между ним и Хезболлой прослеживается по меньшей мере с 1997 года.

К концу 2012 года старшие должностные лица Департамента юстиции, Совета национальной безопасности и Госдепартамента закрыли, спустили на тормозах или препятствовали многим другим делам, связанным с Хезболлой с невнятными объяснениями или вообще без таковых, согласно Келли, Ашеру, Мальтцу и другим бывшим и нынешним официальным лицам.

Агенты сумели вскрыть целую сеть сил Кудс на территории США, которая отмывала деньги, поставляла наркотики и контрабандой поставляла вертолеты Bell, очки ночного видения и другие вещи Ирану, сказал Ашер.

"Мы провалились в попытках предъявить обвинение" элитному иранскому подразделению, и несмотря на то, что некоторые боевики Кудса в конце концов были привлечены к ответственности, другие критически важные обвинения "были отклонены, несмотря на то, что у нас были прекрасные доказательства и свидетельские показания", говорит Ашер, который участвовал в расследовании.

В Филадельфии специальна группа, возглавляемая ФБР, провела два года, подтвердив свои обвинения в том, что Сафеддин контролировал попытку купить 1200 штурмовых винтовок, предназначенных для Ливана, с помощью Келли и специального прокурора по нарко-терроризму из Нью-Йорка.

Сейчас у них были два ключевых свидетеля. Один мог идентифицировать Сафеддина, как официальное лицо Хезболлы, который стоял за покупкой штурмовых винтовок. И также агент и прокурор вылетели в далёкий отель в Азии и провели четыре дня  в попытках убедить другого свидетеля дать показания об участии Сафеддина в более широких схемам торговли оружием и наркотиками, что подтвердили Politico несколько бывших сотрудников правоохранительных органов.

Убедившись в том, что теперь у них есть сильное дело, прокурор из Нью-Йорка послал формальный обвинительный запрос в Департамент юстиции в Вашингтоне, как это требуется в делах столь высокого ранга. Департамент юстиции отклонил его, и ни агентам ФБР, ни агентам DEA так и не объяснили причин отказа, как сказали бывшие официальные лица, знакомы с делом.

Должностные лица Департамента юстиции отказались комментировать это дело.

Келли искал название, которое можно было бы присвоить тайной операции DEA, чтобы дать сотрудничающим агентствам доступ к материалам следственной группы и чтобы дать им возможность внести свой вклад в расследование. Он нашел его, когда читал книгу Эрика Ларсона "В саду зверей", в которой бывший посол США в Германии, назвал свой тур, в котором он предупреждал об угрозе растущего нацизма, именем знаменитой мифологической фигуры, чьи пророчества сбылись, но не были услышаны.

Теперь проект получил название: Кассандра.

Уступка Хезболле

После того, как Обама переизбрался в 2012 году, давление администрации на дела, связанные с оборотом наркотиков, в котором участвовала Хезболла, стало более явным и теперь напрямую исходило из Белого дома, по словам участников спецгруппы, некоторых официальных лиц США и других наблюдателей.

Одной из причин, говорят они, был выбор Обамой новой команды по вопросам национальной безопасности. Назначение госсекретарем Джона Керри было свидетельством того, что администрация собирается удвоить усилия по взаимодействию с Ираном. Выбор Бреннана - выражавшего публичную поддержку "умеренным элементам" в Хезболле - в качестве директора ЦРУ, а также выбор главного прокурора по вопросам национальной безопасности в Департаменте юстиции Лизы Монако в качестве замены Бреннана на посту советника Белого дома по вопросам контртерроризма и национальной безопасности, поставили еще двух сторонников дипломатического взаимодействия с Ираном на ключевые позиции.

Другим фактором стала победа реформаторски настроенного кандидата в президенты Хассана Рухани на выборах летом, что интенсифицировало разговоры о возможности заключения сделки с Ираном.

Рвение администрации в вопросе заключения соглашения с Ираном транслировались по столь многим каналам, говорят участники спецгруппы, что политические назначенцы и карьерные чиновники в таких ключевых агентствах как Департамент юстиции, Госдепартамент и Совет национальной безопасности ощущали негласное давление, чтобы воспринимать любые усилия спецгруппы со скептицизмом. Одно бывшее должностное лицо в Департаменте юстиции подтвердило Politico, что на некоторые неблагоприятные решения могла повлиять неформальная межведомственная рабочая группа по вопросам взаимоотношений с Ираном, которая "давала оценку возможному влиянию" уголовных расследований и судебных разбирательств на процесс переговоров по заключению ядерной сделки.

Монако была особенно влиятельной преградой на пресечении политики и правоохранительных действий, частично из-за её предосторожности, тесных связей с Обамой и её частых контактов со своими бывшими коллегами в отделе национальной безопасности Департамента юстиции, согласно нескольким членам спецгруппы и другим нынешним и бывшим официальным лицам, знакомых с её работой.

Некоторые официальные лица Обамы предупреждали, что дальнейшее давление на Хезболлу будет дестабилизировать Ливан. Другие предупреждали, что такие акции будут отчуждать Иран на критически важной стадии переговоров по ядерной сделке. А некоторые официальные лица, включая Монако, говорили, что администрация обеспокоена ответными террористическими или военными действиями Хезболлы, говорят участники спецгруппы.

"Это была укоренившаяся политика администрации Обамы" - говорит один бывший высокопоставленный чиновник национальной безопасности при Обаме, описывая нежелание Обамы идти за Хезболлой постоянно боясь ответных акций. Он говорит, что постоянно критиковал такую политику, называя её ошибочной и лицемерной.

"Мы постоянно проводим такие акции против Аль-Каиды и ИГИЛ" - говорит бывший чиновник - "Я всегда считал, что это плохая политика [воздерживаться от таких действий в отношении Хезболлы], которая ограничивала круг возможных опций, которые у нас были", включая уголовное преследование.

Монако отказалась давать ответы на наши вопросы, включая детальные вопросы, которые мы ей послали по электронной почте и в текстовом варианте, хотя бывший её подчиненный в Белом доме не согласился с описанием, которое дали члены спецгруппы её мотивам и действиям.

Белый дом руководствовался более широким кругом проблем, чем просто ядерная сделка с Ираном, говорит бывший сотрудник Белого дома, включая сюда ответные действия Хезболлы против Израиля и США, и необходимость поддержания мира и стабильности на Ближнем Востоке.

Бреннан сказал Politico, что не будет комментировать никакой аспект его деятельности на посту главы ЦРУ. Его бывшие сотрудники заявили, что он был привержен делу предотвращения терактов Хезболлы и что все его решения принимались по соображениям национальной безопасности США.

Со своей стороны участник спецгруппы говорят, что пытались обойти препятствия, которые им ставили Департамент юстиции, Госдепартамент и Белый дом. Чаще им приходилось строить обычные дела по наркотикам и оружию против подозреваемых, чем амбициозные перспективные дела по нарко-терроризму, которые требовали одобрения Департамента юстиции, как показывают интервью и записи.

В то же время они удвоили усилия по сведению всех материалов в одно большое дело и попытались заручиться поддержкой Департамента юстиции.

Их тузом в рукаве было то, что у Ашера и Келли не было некого одного большого драматического дела по наркотрафику, но были тысячи индивидуальных финансовых транзакций, каждая из которых попадала под действие RICO. Большинство из этих доказательств они получили во время расследования дела Ливанско-Канадского банка, включая подробные детали того, как армия курьеров годами перевозила миллиарды долларов грязной налички с западноафриканских автосалонов в дружественные банки в Бейруте.

Курьеры начинали своё путешествие в четырехзвездочном отеле в Ломе, Того, откуда они тащили чемоданы, набитые наличкой по 2 миллиона каждый, говорит Келли. И спецгруппа была на хвосте каждого из них, говорит он, благодаря одному находчивому агенту DEA, который сумел добыть все их телефонные номера. "У них не было понятия, что мы делаем" - сказал Келли - "Но это дало нам все доказательства, которые были необходимы, чтобы возбудить дело RICO в отношении всех участников схемы, включая и Хезболлу".

Такая работа на местах, в сочетании с одобренным судом широкомасштабным перехватом коммуникаций, дала агентам "Проекта Кассандра" знание некоторых аспектов преступной сети Хезболлы.

И со своей штаб-квартиры в Шантильи они с беспокойством наблюдали, как Хезболла расширяет свою глобальную экспансию за счет поступлений финансов от незаконного оборота наркотиков.

Оба, и Хезболла, и Иран продолжали наращивать свой военный арсенал, и перемещать тысячи солдатов и оружия в Сирию. Благодаря выходу США из Ирака, Иран с помощью Хезболлы, консолидировал свой контроль и свое влияние на многие регионы разрушенной войной страны.

Иран и Хезболла начали совершать подобные шаги по отношению к Йемену и другим суннитским странам. А их сети в Африке включали в себя не только наркотики, оружие и подержанные автомобили, но также алмазы, коммерческие товары и даже продажу рабов, согласно интервью с бывшими участниками "Проекта Кассандра" и документам Министерства финансов. Хезболла и силы Кудс выходили также в Китай и открывали другие новые рынки.

Но больше всего агентов "Проекта Кассандра" беспокоило то, что действия Хезболлы и Ирана вносили хаос и дестабилизацию в регион Латинской Америки.

Угроза на американском заднем дворе

Годы после 11 сентября, пока Вашингтон сконцентрировался на других регионах, Иран и Хезболла культивировали альянсы с правительствами стран, которые находились в так называемом "кокаиновом коридоре", от наконечника Латинской Америки до Мексики, чтобы повернуть их против США.

Стратегия сработала в Боливии, Эквадоре и Венесуэле, где правительства выгнали из страны DEA, закрыли их стратегические базы и прекратили сотрудничество, которое было стратегически важным в контр-наркотической кампании США.

В Венесуэле президент Уго Чавес лично работал с тогдашним президентом Ирана Махмудом Ахмединеджадом и Хезболлой по вопросам наркотрафика и другим вопросам, которые должны были подорвать влияние США в регионе, согласно интервью и документам.

В течении всего нескольких лет, экспорт венесуэльского кокаина вырос с 50 до 250 тонн в год, преимущественно в города США, свидетельствует официальная статистика.

И начиная с 2007 года, агенты DEA наблюдали, как коммерческий лайнер государственной венесуэлськой авиакомпании Conviasa летит из Каракаса в Тегеран через Дамаск каждую неделю, полный наркотиков и наличных денег. Они назвали его "Аэротеррор", потому что обратный рейс доставлял в Венесуэлу оружие, а также боевиков Хезболлы и агентов иранских спецслужб, которым венесуэльское правительство предоставляло поддельные удостоверения и фальшивые документы на рейс.

Оттуда боевики распространялись по всему субконтиненту и открывали свои сети в недавно открывшихся иранских консульствах, предприятиях и мечетях, сказал бывший агент "Проекта Кассандра".

Но когда администрация Обамы получила возможность добиться экстрадиции двух самых крупных игроков в этой схеме, она не приложила достаточно усилий, чтобы сделать это, сказал оперативник спецгруппы Politico.

Одним был венесуэльский бизнесмен с сирийскими корнями Валид Маклед, по кличке "Король королей", который был арестован в Колумбии в 2010 году по обвинению в перевозке 10 тонн кокаина в месяц на территорию США. Во время пребывания под арестом, Маклед сообщил, что у него 40 генералов венесуэльской армии на зарплате и что у него есть доказательства участия высших должностных лиц Венесуэлы в наркотрафике и других преступлениях. Он требовал, чтобы его отправили в Нью-Йорк и предоставили защиту как свидетелю, но Колумбия - верный союзник США - депортировала его вместо этого в Венесуэлу.

Другим был отставной венесуэльский генерал и бывший глава разведки Венесуэлы Уго Карвахал, который был арестован на Арубе по запросу США. "Карвахал был главным человеком в схеме между Ираном, Венесуэлой, силами Кудс, Хезболлой и трафиком кокаина" - сказал Келли - "Если бы получили в наши руки хотя бы одного из них, мы могли бы разрушить всю сеть".

Вместо этого, в настоящее время Венесуэла является основным каналом поставок кокаина в США, частично благодаря успехам DEA в соседней Колумбии. Венесуэла также стала бесценным стратегическим местом на заднем дворе США для Ирана и Хезболлы, где размещены тренировочные лагеря для шиитских боевиков.

И в центре всего этого стоял Призрак, еще один партнер Сафеддина, настолько неуловимый, что не существует даже его фото.

Агенты "Проекта Кассандра" пришли к выводу, что Призрак наиболее важный оператор на местах в этой схеме из-за его роли в обороте наркотиков, денег и оружия, включая многотонные поставки кокаина в США и поставки компонентов оружия массового уничтожения на Ближний восток, согласно двум бывшим американским чиновникам.

Сейчас, он и Джумаа живут в Бейруте, а агенты "Проекта Кассандра" настолько знакомы с их распорядком дня, что знают в каком кафе эти двое встречаются каждое утро, чтобы выпить эспрессо и "обсудить поставки оружия, накротиков и отмыв денег", сказал один из бывших чиновников.

Призрак также вел дела с еще одним партнером Сафеддина Али Файадом, который играет важную роль в поставках оружия шиитским боевикам в Ираке, включая смертельные IED, которые стали причиной многих смертей американских солдат, уверены бывшие чиновники.

Теперь у них была информация, что Файад, имеющий гражданство Ливана и Украины, и Призрак были вовлечены в поставки конвенционального и химического оружия в Сирию из Ирана и России, чтобы помочь Асаду подавить восстание против его режима. Файад был советником министра обороны Украины, работал в государственной украинской компании "Укрспецэкспорт" и, похоже, занял место Бута в качестве главного торговца оружием Владимира Путина, говорят бывшие чиновники.

Поэтому когда имя Файада всплыло в расследовании DEA в Западной Африке в качестве одного из главных поставщиков оружия для Хезболлы, агенты разработали операцию, в которой участвовал агент под прикрытием, представляющий себя колумбийским наркоторговцем, который хочет закупить оружие, чтобы сбивать американские вертолеты.

Файад был рад предоставить свои услуги и после того, как он согласился поставить ему 20 российских переносных ракетно-зенитных комплексов "Игла", 400 боеприпасов к ним и другое оружие на сумму 8,3 миллиона долларов, он был арестован в Чехии по запросу США, свидетельствуют записи американского суда.

Файад попался, а его ценность как свидетеля нельзя было переоценить и кажется, что у участников "Проекта Кассандра" наконец появились причины для оптимизма.

Источник Politico

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Миф о шведской социалистической утопии

Американские ценности и европейские ценности

Сто лет зла