Маккейб: утечки, ложь и реальный сговор





Эндрю Маккарти


Он изменил свои показания о ФБР и Фонде Клинтонов, солгав о своей лжи.

Генеральный инспектор Департамента юстиции направил отчёт в отношении Эндрю Маккейба о даче возможно ложных показаний в офис прокурора штата Вашингтон. Это была большая новость этой недели. Но история о том, что бывший заместитель директора ФБР неоднократно лгал следователям, преимущественно должна волновать его самого. История же о том, о чем именно он лгал должна интересовать всех.

Он лгал об утечке информации о разговоре, в котором представители Департамента юстиции времён президента Обамы давили на ФБР, чтобы те прекратили расследование в отношении Хиллари Клинтон.

Но этому мало уделяется внимания. Направленный генеральным инспектором Майклом Хоровитцем отчёт фокусируется, вместо этого, на том, чтобы привлечь самого Маккейба к ответственности. Это понятно. И есть за что, как наглядно иллюстрирует 35-ти страничный отчёт.

В отчёте делается вывод о том, что бывшему заместителю директора ФБР "не хватало честности", стандарта внутренней дисциплины ФБР, из которого Маккейба уволили. Эти обвинения соответствуют тому, что в Федеральном уголовном кодексе названо "фальшивые заявления" и "лжесвидетельство". В частности, в докладе приводятся четыре случая отсутствия честности.

Около двух недель до выборов президента в 2016 году, в газете Wall Street Journal вышла статья, которая ставила под сомнение его беспристрастность в отношении расследования кандидата от Демократов Хиллари Клинтон. Газета узнала, что жена Маккейба получила 675 000 долларов пожертвований от организации, которую контролировало "доверенное лицо" семьи Клинтон, тогдашний губернатор Вирджинии Терри Маколифф, что является значительной суммой даже для сенатской кампании (миссис Маккейб проиграла те выборы). Учитывая это, было совершенно разумно подвергнуть объективность Маккейба сомнению: целостность системы правосудия зависит в том чиле и от беспристрастности.

У автора этого журналистского расследования Девлина Барретта (тогда журналиста Wall Street Journal, сегодня он работает в Washington Post) вскоре возникли новые вопросы к ФБР: "Возвращаясь к июлю, согласно источникам Барретта, Маккейб проинструктировал своих сотрудников воздерживаться от действий, которые могли бы показать общественности, что Хиллари Клинтон, кандидат в президенты от Демократической партии, находится на радарах ФБР в связи с расследованием деятельности Фонда Клинтонов".

Сомнения Барретта были высказаны в тоже самое время, когда ФБР столкнулось с разногласиями по поводу того, что директор ФБР снова возобновил дело по электронным письмам Клинтон. Коми собрал встречу с руководительским составом ФБР, чтобы обсудить пересмотр электронных писем Хиллари Клинтон, некоторые из которых носили закрытый характер и были обнаружены на компьютере помощницы Хиллари Хумы Абедин и её гражданского мужа Энтони Вайнера (который был ранее обвинен в пересылке эротических фото несовершеннолетним). Поскольку в то время Маккейб был за городом, он присутствовал на встрече в телефонном режиме. На этой встрече Коми унизительно попросил Маккейба покинуть встречу. Директор ФБР и его главный советник были обеспокоены про-клинтоновской предвзятостью Маккейба.

Через несколько часов после инцидента, Маккейб связался со своим специальным советником Лизой Пейдж - юристом ФБР, которая сегодня стала известной благодаря тому, что вскрылась её переписка, в которой она отослала тысячи сообщений своему любовнику и агенту ФБР Питеру Стрзоку, многие из которых были ангажировано партийные и анти-трамповские. Маккейб дал указание Пейдж опровергнуть статью Барретта с помощью утечки. В частности, она должна была рассказать Барретту о напряженном разговоре 12 августа 2016 года между Маккейбом и высокопоставленным чиновником из Департамента юстиции. Утечка должна была показать, что Маккейб не пытался похоронить расследование против Клинтон, а наоборот защитил расследование.

Основная часть отчета генерального инспектора посвящена именно лжесвидетельствованию Маккейба: он врал, отрицая, что знал об этой утечке, которую он сам инициировал, и отклонял все обвинения, а когда наконец признался в этом, то врал, утверждая, что директор Коми знал об этой утечке и даже одобрил её. Маккейб врал своему шефу, Маккейб врал своим коллегам по работе и он врал под присягой, когда его допрашивали следователи департамента внутренних расследований ФБР и офиса генерального инспектора. Даже когда он изменил свои показания, Маккейб врал о своей лжи.

В отчёте генерального инспектора усматривается реальная возможность обвинительного заключения в отношении Маккейба, потому что жюри-присяжные вряд ли будут к нему благосклонны также, как наши СМИ. Например: согласно отчёту, сразу же как утечка появилась на страницах Wall Street Journal, Маккейб позвонил начальникам офисов ФБР в Нью-Йорке и Вашингтоне и устроил им выволочку за утечку, которую сам же и устроил.

Вот это парень!

Опубликование отчёта не оставило равнодушным и президента Трампа. Он написал в Твиттере:

"Департамент юстиции только что опубликовал отчет о Маккейбе - это полная катастрофа. Он ВРАЛ! ВРАЛ! ВРАЛ! Маккейб полностью контролировался Коми - Маккейб это Коми. Никакого заговора, это всё вранье этого логова мошенников".  

Это сообщение настолько же глупое, насколько и хаотичное. В своей яростной ненависти к Коми, Трамп исказил то, что написано в отчёте, где указано, что Маккейб обманул бывшего директора, и что Коми отверг версию событий Маккейба, сумел доказать ложь Маккейба и сотрудничал со следствием. Более того, отчёт о крючкотворстве Маккейба настолько обескураживающий, что скорее всего тактикой защиты Маккейба в суде будет обвинение в том, что это следствие политически мотивировано его бывшим мстительным начальником. Президент же сейчас играет ему на руку. Как мы наблюдаем, снова и снова, многословные конспирологические высказывания президента часто просто вносят сумятицу в расследования, усложняя жизнь следствию.

И всё же, всё это вторично. В освещении дерзких махинаций Маккейба (вместе с его самодовольной, "обвиняю всех вокруг, кроме себя", статьей в Washington Post, где он, конечно же, "берёт полную ответственность") был потерян куда более важный вопрос: почему это всё произошло.

Да, Маккейб был не прав и не должен был сливать информацию. Но о чём была его утечка?

Она была о том, что администрация Обамы вмешивалась в работу правоохранительных органов в интересах кандидата Хиллари Клинтон.

Напряженная беседа, которая состоялась 12 августа 2016 года, произошла между заместителем директора ФБР Маккейбом и высокопоставленным чиновником Департамента юстиции, который в отчёте назван "главным помощником заместителя генерального прокурора". Тогда эту должность занимал Мэттью Аксельрод, топ-советник заместителя генерального прокурора времён Обамы Сали Йейтс, которую Трамп уволил за неподчинение. Лиза Пейдж сказала журналисту Wall Street Journal, что помощник Йейтс был "очень разозлен", когда в Департаменте юстиции стало известно, что офис ФБР в Нью-Йорке "открыто расследует дело Фонда Клинтонов".

Да, президентская кампания в самом разгаре и Обамовский "такой не партийный" Департамент юстиции очень беспокоился, что общественность может узнать о том, что против Клинтон ведется еще одно расследование.

На самом деле ФБР не проводило открыто расследование Фонда Клинтонов. На слушаниях в Конгрессе, Коми был задан вопрос о том, проводилось ли такое расследование, но - в соответствии с официальной политикой Департамента юстиции - Коми отказался подтвердить или опровергнуть наличие такого расследования. Действительно, причина по которой слив Маккейба вызвал такое потрясение, была в том, что подтвердив наличие такого расследование, был нарушена эта политика Департамента юстиции. Но 12 августа, Маккейб сказал Аксельроду, что ФБР не использует гласные меры, которые требуют одобрения Департамента юстиции; это было благоразумно. Это то, что требует политика Департамента юстиции - не то, что все расследования должны быть прекращены во время избирательной кампании, а то, что следственные действия должны избегать открытой тактики расследования, которая может вызвать у избирателя предубеждения в отношении одного из кандидатов.

Благоразумия, однако, было не достаточно для Департамента юстиции Обамы. Как сообщал Wall Street Journal, официальные лица Департамента юстиции считали Фонд Клинтонов "неактивным" и были очень сердиты на то, что ФБР до сих пор "преследует" его.

Аксельрод посчитал, что если он покажет, что они в Департаменте очень раздражены и возмущены, ФБР получит правильное послание. К его чести, Маккейб не позволил пройти этому трюку. Если Департамент юстиции Обамы хотел, чтобы ФБР прекратило расследование в отношении Фонда Клинтонов, Аксельрод должен дать ему прямой приказ. Маккейб задал вопрос Аксельроду: "Вы говорите мне, что я должен закрыть обоснованно открытое расследование?". Повисла долгая пауза, во время которой, скорее всего, Аксельрод обдумывал как это будет выглядеть. "Конечно нет" - наконец он ответил.

Правильно.

Является ли Маккейб героем пьесы, которую он сам же и написал? В сноске отчёта говорится, что главный помощник заместителя генерального прокурора признает достоверность разговора, который описан в статье Wall Street Journal, в тоже самое время, он утверждает, что "ФБР абсолютно нечестно изобразило разговор как политическое вмешательство" - да, это правда, формулировки Аксельрода были довольно обтекаемыми. И всё же, согласно сообщениям других агентов ФБР для Wall Street Journal, Маккейб дал соответствующие указания своим подчиненным.

Вмешательство Департамента юстиции Обамы в расследование деятельности Фонда Клинтонов, напоминает нам о точно таком же вмешательстве в расследование писем Хиллари - называть это "вопросом", а не расследованием; не использовать большое жюри; не использовать повестки для получения доказательств, вместо этого "просить"; не ставьте собеседникам сложные вопросы; позвольте свидетелям присутствовать на допросе друг друга; разрешите подозреваемым представлять интересы друг друга; если кто-нибудь врёт - игнорируйте это; если кто-то изобличает сам себя - дайте ему иммунитет; не обращайте внимание на то, что муж главной подозреваемой встречается лично с заместителем генерального прокурора; ох и конечно же не забудьте выпустить заявление о невиновности подозреваемого за месяц до того, как ключевые свидетели - включая саму подозреваемую - будут допрошены.

Но с Клинтонами никогда не бывает достаточно. Чиновники Департамента юстиции Обамы, полагая, что они в нескольких днях от того, чтобы стать чиновниками Департамента юстиции Клинтон, решили также заставить ФБР спустить на тормозах и расследование Фонда Клинтонов.

После почти двух лет расследования, нет никаких доказательств связи кампании Трампа с вмешательством России в выборы. Но со сговорами у нас всё нормально: исполнительная власть в лице правоохранительных и разведывательных органов администрацией Обамы была поставлена на службу президентской кампании Хиллари Клинтон. Чтобы увидеть это, вам не нужно годы расследований, вам нужно просто открыть глаза.

Оригинал National Review

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Миф о шведской социалистической утопии

Американские ценности и европейские ценности

Оправдания, которые мы говорим сами себе