"Четыре всадника" на страже Конституции




Поскольку сейчас тема Верховного суда США стала актуальной, нужно вспомнить почему так важно иметь в суде хороший судей, стоящих на страже американской Конституции и история "Четырех всадников", как прозвали четырех судей Верховного суда, которые единственные встали против попыток Франклина Делано Рузвельта создать социалистическое государство и узурпировать власть, лучшая тому иллюстрация.

Франклин Делано Рузвельт, как известно, пришел к власти на волне кризиса, именуемого "Великая депрессия", благодаря демагогии и настоящему популизму (по сравнению с популизмом тех, кого клеймит сегодня левая пресса, популизм Рузвельта был внушительным и без тормозов, но кто же вам об этом скажет честно, если левые превратили Рузвельта в икону?). Нужно понимать, что это было время подъема "прогрессистских идей", реально тоталитарных практик, которые захватили Европу и которые славились "прогрессивными" СМИ в штатах, вроде "New York Times" и "New Republic" (этим двум изданиям мы можем сказать спасибо за то, что некогда хорошее слово "либерализм" было отжато социалистами и потеряло свое первоначальное издание). Я не буду описывать эпоху, если есть желание можно почитать литературу на тему американского прогрессизма, например Джону Голдберга "Либеральный фашизм". Просто отмечу, что Рузвельт был носителем идей "прогрессизма", который требовал увеличения полномочий правительства, вплоть до реально тоталитарных практик. На фоне кризиса, политические оппоненты Рузвельта были не слышны, в панике Конгресс и Сенат быстро сплотились вокруг идей Рузвельта и его социалистической программы "Новый Курс". Казалось, что ничто не сможет остановить его поход к построению "нового общества".

Кроме четырех людей: Пирса Батлера, Джеймса Кларка Макрейнолдса, Джорджа Сазерленда и Уиллиса Ван Девантера.

Пирс Батлер родился в семье ирландских иммигрантов. Закончил колледж Карлтон, работал прокурором в Миннесоте, потом возглавлял Ассоциацию юристов Миннесоте, потом некоторое время работал на железнодорожные компании в Канаде.


Пирс Батлер

Назначение Батлера в Верховный суд не прошло гладко. Несмотря на то, что его выдвинул президент республиканец Уорен Гардинг, в Республиканской партии была серьезная оппозиция его назначению со стороны прогрессивного крыла партии, которое возглавили Хенрик Шипстэд и Роберт Ла Фоллет. Против Батлера выступили профессора Университета Миннесоты, заявив, что он "радикален" и "нелоялен". С демократами тоже было не просто. Против Батлера выступил Ку Клукс Клан, который на то время был серьезной силой в Демократической партии, из-за того, что Батлер был католиком. Против назначения выступали левые издания "New Republic" и "The Nation". Но на сторону Батлера встали Республиканские тяжеловесы: бывший президент Уилльям Тафт и уважаемый сенатор республиканец Кнут Нельсон. Батлера удалось утвердить на пост судьи Верховного суда.

Джеймс Кларк Макрейнолдс родился в Элктоне, штат Кентукки. Закончил Академию Грин Ривер, потом учился в Университете Вандербильта и в Школе права Университета Вирджинии, где был учеником известного теоретика права Джона Майнора. Потом работал помощником сенатора демократа Хоуэлла Джексона, а позже и сам избрался в Конгресс от Демократической партии. Был заместителем генерального прокурора при президенте Тедди Рузвельте, а потом работал в адвокатской конторе в Нью-Йорке. Номинирован президентом Вудро Вильсоном в 1914 году и был без проблем одобрен Сенатом (о чем Демократическая партия не раз еще пожалеет).


Джеймс Кларк Макрейнолдс

Нужно сказать, что как человек Макрейнолдс был крайне неприятным типом. Черноротый, эгоистичный, без костей в языке, он позволял себе антисемитские и расистские высказывания, оскорблял своих коллег и был крайне недисциплинирован. Он получил прозвище "Скрудж". Бывший президент и бывший глава Верховного суда Уильям Тафт, несмотря на то, что в правовой плоскости у них были схожие взгляды, крайне не любил Макрейнолдса. Макрейнолдс позволял себе выходки, вроде тех, когда посреди рабочего периода срывался и уезжал охотиться на уток. Когда Тафт на него наорал и спросил почему Макрейнолдс взял и покинул рабочее место, Джеймс пожал плечами и сказал: "Знаете, у меня так бывает, внутренний голос сказал, что нужно сваливать за город". С половиной судей он просто не разговаривал. С другим судьей, назначенным Вильсоном, Джоном Кларком он вообще не разговаривал, ссылаясь на то, что "мне не о чем говорить с ним, он слишком либерален". Не разговаривал он и с Бенджамином Кардосо, а на его торжественной присяге демонстративно читал газету. Как-то во время заседания, где присутствовали стороны по делу, он при всех сказал главе Верховного суда Харлану Стоуну, что "самая скучная вещь на Земле, это слушать как ты читаешь свои тупые судебные мнения". Один раз он покинул зал суда, когда увидел женщину адвоката с накрашенными красными ногтями, заявив, что "не будет присутствовать, когда в зале суда находиться дамочка с вульгарными ногтями".

Макрейнолдс реально соответствовал своему прозвищу "Скрудж", что не мешало принимать правильные решения. Макрейнолдс мог вполне спокойно, говорить о "вонючих немцах", а потом писать решение о том, что запрет обучения на немецком языке является неконституционным.

Джордж Сазерленд родился в Англии и в детстве его семья переехала в Соединенные штаты, в Спрингвилль, штат Юта, закончил Университет Бригэма Янга и учился в Школе права Университета Мичигана. Работал в юридических фирмах, после чего вступил в Республиканскую партию и избрался в Сенат штата Юта, где был главой Комитета по судебному надзору. В 1900-м избрался от Республиканской партии в Конгресс. Примкнул к прогрессивному крылу Республиканской партии, поддерживал повестку Тедди Рузвельта и был активным участником движения за предоставления женщинам избирательных прав и одним из соавторов Девятнадцатой поправки, которая закрепила право женщин голосовать на федеральном уровне. Во время президентства Тафта, покинул прогрессивное крыло и вместе со "старой гвардией" и президентом Тафтом противостоял попыткам своих бывших союзников взять власть в партии. В 1922 году номинирован президентом Гардингом в судьи Верховного суда и одобрен Сенатом.


Джордж Сазерленд

Как личность, Сазерленд был полной противоположностью "Скруджу" Макрейнолдсу, интеллигентный, в хорошем смысле слова не зашоренный предрассудками, но довольно принципиальный и стойкий, стал неформальным лидером консервативной четверки и умел находить язык с коллегами, что сыграло позитивную роль, поскольку Сазерленду удавалось убеждать судью Оуэна Робертса, а иногда и главу суда Эвана Хьюза в правильной позиции "Всадников", ведь без пятого голоса, их четверка не имела бы смысла.

Уиллис Ван Девантер родился в Марионе, штат Индиана, в семье голландского происхождения. Закончил Школу права Цинциннати. Занимался приватной практикой, потом был прокурором в Вайоминге. Потом был судьей местного суда, а потом стал судьей и главой Верховного суда штата Вайоминг. После был заместителем генерального прокурора, судьей апелляционного суда восьмого округа. В 1910 году Уильям Тафт номинировал его на роль судьи Верховного суда и был одобрен Сенатом.


Уиллис Ван Девантер

Интересно, что Уиллис Ван Девантер довольно откровенно и публично выступал против "Нового курса", что не совсем пристало делать судье. Его страшно не любили фанаты "Нового курса", поэтому Конгресс несколько раз уменьшал ему зарплату в надежде, что он уйдет. На что Ван Девантер открыто заявлял, что не уйдет, потому что "Новый курс" угроза конституционному порядку. В 1937 году Конгресс полностью лишил Ван Девантера зарплаты, из-за чего тому таки пришлось уйти.

"Четыре всадника" этим судьям дали прозвище либералы. Безусловно они намекали, что четверка консервативных судей - "Четыре всадника Апокалипсиса". Своих любимчиков, троих главных либеральных судей - Луиса Брандейса, Бенджамина Кардосо и Харлана Стоуна они называли "Три мушкетера". "Благородные мушкетеры" против "исчадий ада". "Четыре всадника Апокалипсиса", которые предотвратили полное сползание страны в ад социализма и неограниченных амбиций Франклина Делано Рузвельта.

Защищать страну от прогрессистских поползновений "Четыре всадника" начали еще до Рузвельта.

В 1923 году Верховный суд рассматривал дело Adkins vs Children's Hospital. В 1921 году Конгресс округа Колумбия принял закон, которым установил минимальную заработную плату для женщин. Верховный суд в составе "Четырех всадников" и примкнувшего к ним судьи Джозефа Маккены решили, что закон антиконституционен в связи с тем, что нарушает свободу контрактов и дает правительству много полномочий. Решение большинства написал судья Джордж Сазерленд. Решение в последствии было пересмотрено в 1937 году в деле "West Coast Hotel vs Parrish", когда "Четыре всадника" уже остались в меньшинстве (все четверо, ясное дело, стояли на своей позиции).

В своем решении судья Сазерленд среди прочего писал:

"Этот закон учитывает потребности только одной стороны контракта. Он игнорирует потребности работодателя, заставляя его платить не менее установленный суммы, не учитывая навыки и способности работника и способность работодателя нести такое бремя...  Закон не учитывает ни деловых циклов, ни периодов депрессий и убытков, которые могут оставить и работодателя без средств к существованию. В той степени, в какой фиксированная сумма превышает справедливую плату за оказанные услуги, минимальная зарплата являет собой принудительное взыскание с работодателя в поддержку частично неимущего лица, в отношении которого на него не наложена специальна ответственность, и по-сути, переносит на него бремя, которое если и принадлежит кому-либо вообще, то разве что обществу в целом...

Наконец, нужно сказать, что если допустить, что в интересах общественного благосостояния полицейская власть может быть использована, чтобы устанавливать минимальную зарплату, то таким образом общественным благополучием можно оправдать максимальную зарплату. Власть фиксировать минимальную плату по таким соображениям коррелирует с оправданием таким же способом власти фиксировать максимальную зарплату. Если, не смотря на гарантии Пятой поправки, такая форма законодательства будет юридически обоснована, поле деятельности полицейской власти будет расширено до слишком большой и опасной степени...

Поддерживать индивидуальную свободу действий, предусмотренную Конституцией, это не подавлять общественное благо, но возвысить его на новый уровень, потому что нельзя лучше служить благу всего общества, чем как сохраняя свободу его членов".

В 1925 году Верховный суд рассматривал дело Pierce vs Society of Sisters, суть которого сводилась к тому, что в Орегоне был принят закон (Compulsory Education Act), который обязывал всех детей ходить только в государственные школы или частные школы, которые получили одобрение правительства (частные школы должны были интегрировать правительственные программы обучения). Решением суда этот закон был признан неконституционным. Мнение суда написал судья Джеймс Кларк Макрейнолдс.

В своему решении, судья Макрейнолдс указывал:

"...мы считаем совершенно очевидным, что этот закон необоснованно вмешивается в свободу родителей и опекунов руководить обучением и воспитанием детей. Как указывалось ранее, права гарантированные Конституцией, не могут быть сокращены законом, без какой-либо разумной цели и в рамках компетенции. Фундаментальная теория свободы, на которой построен наш союз, исключает любую общую власть государства стандартизировать детей, заставляя их обучаться только у государственных учителей. Ребенок не создание государства; те, кто воспитывают и направляют его имеют право, вместе с обязанностью, воспитывать и подготавливать его к своим обязанностям".

В 1932 году Верховный суд рассматривал дело New State & Co vs Liebmann. Суть заключалась в том, что в штате Орегон приняли закон, который обязывал продавцов льда получать лицензию на бизнес, получив  согласие уже действующих на рынке компаний. New State & Co подала на Либманна в суд, что тот продавал лёд без лицензии согласно нового закона. Верховный суд в составе "Четырех всадников" и судей Хьюза и Робертса, при несогласии Брандейса и Стоуна, признал данный закон неконституционным. Мнение суда написал судья Сазерленд.

Важность этого дела была не столько в конкретно этом деле, сколько в аргументации и позиции суда. Тимоти Сандефур пишет по этому поводу:

"В своем одном из самых известных отдельных мнений, судья Брандейс сравнил государства с лабораториями, которым следует позволить "изменять путем экспериментов наши экономические практики и институты, чтобы удовлетворить меняющиеся социальные и экономические потребности". Но Сазерленд ответил, что независимо от того, какими экспериментами пользуется государство, "есть определенные основы свободы, которые государство не может обойти в интересах экспериментов". Правительство не имело право использовать "теорию экспериментов", чтобы цензурировать прессу или преследовать граждан на основании религии, а право предпринимателя заниматься бизнесом по продаже льда "ни менее сильно защищено".

Эти два дела затрудняли достижение двух главных целей прогрессивизма. Adkins постановило, что у правительства должны быть весомые причины, чтобы ограничивать личную свободу, в то время как Liebmann запрещал социал-инжиниринговые эксперименты, которые нарушали личные права граждан...".

В 1932 году Франклин Делано Рузвельт стал президентом. Во время кампании он разъезжал по стране, со всех колонок играла главная песня кампании "Happy Days Are Here Again", светлые деньки вернуться, только выберите Рузвельта и Великой депрессии конец (как известно Великая депрессия закончиться лишь с началом войны и то, многие оспаривают это утверждение, считая что по настоящему кризис закончился лишь после войны).

В своей инаугурационной речи  Рузвельт дал понять, каков его план действий:

"Но мы столкнулись не с сущностным кризисом. Мы не поражены чумой или налётом саранчи... Прежде всего, потому что те кто управляют обменом товаров потерпели неудачу в своем собственном упрямстве и собственной некомпетентности, признали ошибку и отреклись от своего трона. Практика беспринципных менял получила осуждение народа и была отвергнута в сердцах и умах людей... Они знают лишь правила прошлых поколений. У них нет видения, в то время как страдают люди. Менялы покинули свои места в храме цивилизации. Мы теперь возродим наш храм на основе древних истин. Степень восстановления зависит от того, насколько более мы будем ценить социальные ценности, чем денежную прибыль... Однако восстановление требует не только этических изменений, нация требует действий и действий сейчас... Мы может помочь этому настоятельным требованием, чтобы федеральные и локальные власти незамедлительно действовали с целью сокращения их стоимости [сельскохозяйственных товаров]...Этому может помочь национальное планирование и контроль за всеми видами транспорта и коммуникациями, которые имеют общественный характер. Есть много способов помочь, но мы не сможем помочь лишь говоря об этом. Мы должны действовать и действовать быстро... Я надеюсь, что нормальный баланс исполнительной и законодательной власти может быть вполне адекватный для решения тех беспрецедентных задач, которые стоят перед нами. Но может случиться так, что беспрецедентный запрос и потребность в незамедлительных действиях могут потребовать временного отхода от нормального баланса и публичных процедур... Но если Конгресс не последует этими двумя путями [предложениями Рузвельта], и если национальная чрезвычайная ситуация будет критична, я не буду отклоняться от своего четкого курса. Я попрошу у Конгресса единственный оставшийся инструмент - дать исполнительной власти широчайшие полномочия для ведения войны с кризисом, а также наделить меня властью, которая была бы мне предоставлена, если бы нас захватил противник... Народ США не потерпел поражение. В своей потребности, они дали мне мандат на прямые и энергичные действия. Они требуют, чтобы им дали направление и дисциплину. Они сделали меня инструментом своих желаний. И в качестве подарка я принимаю эту роль".

Заняв высший кабинет, Франклин и его группа советников, известная как "Мозговой трест", развели бурную деятельность. "Жемчужиной" это бурной деятельности должен был стать National Industrial Recovery Act (NIRA), закон превращавший американскую экономическую систему в квази-фашисткий способ управления экономикой, с концентрацией крупных предприятий и централизованным планированием.

К тому времени группа сенаторов из демократов Роберта Вагнера, Эдварда Костигана и Хьюго Блэка (будущего судьи Верховного суда) и прогрессивного республиканца Роберта Ла Фоллета работала над индустриальным законодательством. Рузвельт делегировал одного из членов своего "треста" Реймонда Моли (очень интересный персонаж, который "сделал" Рузвельта как публичною фигуру и писал его демагогичные речи, но после 1936 году порвал с ним и стал ярким критиком политики Рузвельта, ушел к консерваторам и позже даже печатался в National Review, написал книгу "After Seven Years" в 1939 году, которая стала первой основательной критикой Нового курса и президента Рузвельта, считается одной из важных вех в истории борьбы с прогрессивизмом) к сенаторам с целью координации усилий сенаторов с администрацией. Позже к созданию закона Рузвельт подключил и своего любимчика, фаната Муссолини, Хью Джонсона, который отстаивал более жесткий вариант закона с планированием и централизацией против возражений министра торговли США Джона Дикинсона. В конце концов компромиссный вариант закона помог создать председатель Торговой палаты США Генри Харриман, и закон без проблем прошел утверждение в Конгрессе.

Законопроект не встречал особо и публичной оппозиции. Многие крупные бизнесмены закон поддержали. Кроме Генри Форда, который выступил резко против, но никто его не слушал. 13 июня 1933 года Сенат одобрил законопроект, а 16 июня 1933 года Рузвельт его подписал.

NIRA устанавливала, что все предприятия должны были "написать" и принять так называемые Кодексы честной конкуренции, которые бы фиксировали зарплаты рабочих, цены на продукцию, квоты и затрудняли бы другим кампаниям, не членам "альянса честной конкуренции" выход на рынок. Для "помощи" предприятиям создавалась Natioanl Recovery Administration (NRA), которая должна была "помочь" предприятиям составить кодексы (фактически она их писала и в добровольно-принудительном порядке заставляла фирмы их принимать), а потом следить за исполнением положений этих кодексов.

Главой NRA стал упоминаемый выше Хью Джонсон, бывший военный, фанат Муссолини, известный тем, что заказал перевод книги фашистского теоретика Раффаэлло Вильоне "Корпоративное государство" и раздавал книгу сотрудникам NRA и другим коллегам, в частности он вручил копию министру труда Фрэнсису Перкинсу. Символом NRA стал Голубой орёл.



Джонсон развел бурную деятельность по построению любимого им "корпоративного государства". Значки, нашивки, форма с изображением орла - все должны были "выполнять свою часть". "Патриотичный бизнес" должен был вывесить на своих витринах и в своих офисах "голубого орла", как знак солидарности и участия, тех кто не хотел сотрудничать с NRA поддавали общественной травле. Джонсон начал кампанию бойкота того бизнеса, который отказывался принимать "правильные кодексы" и становится частью "альянса", пропаганда требовала от граждан покупать только под знаком "голубого орла" - потому что это патриотично.



В 1935 году правительство подало в суд на куриную кампанию Шехтера, которой было предъявлено 18 обвинений в нарушении NIRA, включая совсем смешные. Так, например, согласно одному из "Кодексов честной конкуренции" покупателям курицы было запрещено выбирать себе курицу, вместо этого, покупатель должен был засовывать руку в курятник и не глядя вынимать первую попавшуюся. Фирма Шехтера "нагло нарушила" это "важное предписание" правительства.

Дело дошло до Верховного суда и стало известно, как дело A.L.A. Schechter Poultry Corp. vs United States. Решением Верховного суда NIRA была признана неконституционной целых семью голосами, к "всадникам" также кроме Оуэна Робертса, присоединились и два либеральных судьи Чарльз Эванс Хьюз и Луис Брандейс, против большинства выступили Бенджамин Кардосо и Харлан Стоун. Мнение суда написал Хьюз.

Судья Хьюз писал:

"Учитывая масштабы этих полномочий и отсутствие ограничений на них, полномочия президента по написанию и утверждению кодексов, и таким образом, полномочия правительства вводить правила и предписания для всей торговли и индустрии в стране, являются фактически неограниченными. Мы считаем, что предоставление власти принимать и утверждать такие кодексы является неконституционным делегированием полномочий законодательной ветви власти в пользу исполнительной ветви власти".

Когда стало известно, что суд вынес решение, но еще неизвестно какое, помощники Рузвельта пошли к судье Луису Брандейсу, который считался лидером либерального крыла в Верховном суде. Брандейс ответил помощникам: "Это конец политики централизации и я хочу, чтобы вы пошли к Рузвельту и передали ему, что мы не позволим этому правительству централизировать всё в этой стране".

Карьера неудавшегося дуче американской нации Хью Джонсона покатилась под откос, а еще недавно журнал Time называл его человеком года.



Когда Рузвельт пришел к власти, уже в первой своей речи он заявил, что возьмет всю власть, которая ему необходима для провидения его видения политики. Но решение Верховного суда не просто отменяло один из главных законов Рузвельта, но и ставило ограничения на передачу полномочий от Конгресса президенту. Рузвельт не мог теперь взять власть "которая была бы ему предоставлена, если бы нас захватил противник", как он хотел в своей инаугурационной речи.

Вторым законодательным столпом Рузвельта должен был стать Agricultural Adjustment Act (AAA), принятый в 1933 году, согласно которому новосозданное Agricultural Adjustment Agency заниалась распределением субсидий, квот, уничтожала поля под засев. Идея закона была в том, что фермеры производили слишком много продукции, поэтому производство стоило сократить путем выкупа, уничтожения полей и установления квот на производство, что должно было, по мнению Рузвельта, поднять цены на сельскохозяйственную продукцию. На тех, кто отказывался сокращать посевы накладывался специальный налог.

В 1936 году в деле Untied States vs Butler Верховный суд шестью голосами против трех постановил, что AAA является неконституционным. В большинстве оказались "Четыре всадника" и судьи Хьюз с Робертсом, против выступили Брандейс, Стоун и Кардосо. Мнение большинства написал судья Оуэн Робертс.

Судья Робертс писал:

"Является неточным и вводящим в заблуждение, что взыскание описано в этом законе как налог... Налог в понимании этого термина, как он используется в Конституции, это взыскание для поддержки правительства. Это слово никогда не использовалось, чтобы описать процесс изъятия денег у одной группы в пользу другой... Мы приходим к выводу, что этот закон является мерой регулирования сельскохозяйственного рынка, что так называемый налог является мерой такого регулирования и что у истцов есть право оспаривать такое регулирование... 

Из общепринятой доктрины, что власть федерального правительства является делегированной, следует то, что если какая-либо власть не была прямо предоставлена или не такая власть не подразумевалась, то такая власть остается у штатов и у народа.  Чтобы предупредить любые попытки утверждения обратного, была принята Десятая поправка. Из этого вытекает то, что если такая власть не предоставлена, то её использование запрещено. Федеральным органам никаким образом не было делегировано право регулирования сельского хозяйства, и следовательно, принимать любые законы по этому поводу Конгрессу запрещено".

После того, как Верховный суд ограничил власть исполнительную, этим решением суд уже ограничил федеральную законодательную власть. Вернее, он попробовал вернуть всех в рамки Конституции, за которые и президент Рузвельт, и подконтрольный ему Конгресс пытались все время выйти.

Ограничение федеральной законодательной власти, Верховный суд пятью голосами ("Четыре всадника" плюс Робертс против Хьюза, Кардосо, Брандейса и Стоуна) подтвердил в деле Carter vs Carter Coal Co., в котором признал неконституционным Bituminous Coal Conservation Act, который пытался фиксировать цены в угольной отрасли. Мнение большинства написал Сазерленд, который указал, что попытка регулировать такие вещи, как "борьба между работодателем и рабочими по поводу зарплат, условий труда, права коллективных договоров", а также возникающих отсюда проблем, вроде "забастовок, сокращения или нерегулярности производства и т.д.", является "локальным злом, над которым у Конгресса нет никаких законодательных полномочий".

Неконституционность минимальной заработной платы Верховный суд еще раз подтвердил в 1936 году в деле Morehead vs New York, всё тем же составом "Четыре всадника" и Робертс против "Трех мушкетеров" и Хьюза. Мнение большинства написал судья Пирс Батлер.

Батлер писал:

"По мнению суда право заключать контракты в своих делах является частью свободы, которая защищена оговоркой о надлежащей процедуре. В рамках этой свободы предусмотрено право заключать контракты между работодателем и работником, чтобы фиксировать свою зарплату. Вообще при заключении контракта стороны имеют равные права на получение лучших для себя условий, которых они могут добиться в личных переговорах. Законодательное ограничение этих свобод может быть оправдано только исключительными обстоятельствами. Свобода контрактов общее правило и оно ограничивает исключения".

Впрочем не всегда "Четырем всадникам" удавалось перетянуть на свою сторону Робертса и получить большинство. В деле Golden Clause Case "Четыре всадника" остались в меньшинстве, Робертс и Хьюз примкнули к "Трем мушкетерам". Это дело касалось конституционности указа президента об изъятии у населения золота.

Отдельное мнение написал судья Макрейнолдс, с которым согласились трое остальных судей. Он писал:

"Обычный человек смотрит на отказ от обязательств и грабеж граждан со стороны суверена с отвращением, но нас сейчас просят признать, что Конституция наделила обоими этими полномочиями. Никакого такого делегирования власти не существует и мы не можем поверить, что наши дальновидные отцы основатели, которые трудились над установлением справедливости и охраной благословленной свободы, предполагали, что правительство должно иметь полномочия уничтожать свои собственные обязательства и уничтожать все те права, которые оно должно защищать. У правительства не просто нет разрешения на подобного рода действия, такие действия прямо запрещены. И никакое изобилие слов не смогут сделать их законными".

Но как бы там ни было, Верховный суд встал костью в горле Рузвельта и прогрессистов. После решения Morehead vs New York, Рузвельт заявил прессе, что "суд создал землю без человека, где правительство - будь-то правительство федеральное или власти штатов - не может выполнять свои функции". Либеральный академик Альфеус Т. Мейсон написал, что последние события "убедили даже самых почтительных, что пятеро упрямых стариков стоят на пути прогресса". Генеральный прокурор США Гомер Каммингс заявил Рузвельту: "Мистер президент, они хотят уничтожит нас... Мы должны найти способ избавиться от нынешнего состава суда".

Именно Каммингсу Рузвельт поручил решить проблему Верховного суда. После того, как Рузвельт выиграл второй срок, у него на повестке стоял вопрос принятия Акта Вагнера и других широких социальных программ, и все были уверены, что Верховный суд убьёт социалистическое законодательство Рузвельта. Поэтому Каммингс должен был найти выход.

Каммингс подготовил проект реформы Верховного суда, которая название Judicial Procedures Reform Bill. Согласно планам Рузвельта и Киммингса этот закон должен был позволить Рузвельту назначить нового дополнительного судью в Верховный суд за каждого судью, которому за 70 лет. Таким образом Рузвельт мог увеличить количество лояльных ему судей и обойти оппозицию Верховного суда.

Реформа Каммингса-Рузвельта встретила очень неоднозначную реакцию. Многие даже в Демократической партии боялись ради амбиций Рузвельта идти против Верховного суда. Либеральный судья Кардосо убеждал Рузвельта, что "проблема Верховного суда не в длине судейской скамейки, а в том, кто на ней сидит", таким образом убеждая Рузвельта найти способ отправить в отставку "неправильных судей", но не путем такой реформы. Но Рузвельт настаивал на своем, заявив, что "престарелые судьи не могут принимать адекватные решения", а "молодая кровь оживит наши суды".

Но под общественным давлением и угрозой рузвельтовской "реформы" Верховный суд, вернее один судья Оуэн Робертс сдался и перешел на сторону либералов. В 1937 году в деле "West Coast Hotel vs Parrish" Верховный суд пересмотрел свои старые решения и признал минимальную зарплату конституционной. Новый вариант регуляций в сельском хозяйстве тоже был одобрен. Лишь "Четыре всадника" принципально стояли на своей позиции и писали отдельные мнения против таких решений. С одной стороны такое ренегатство судьи Робертса дало зеленый свет многим действиям Рузвельта, с другой - многие решили, что поддерживать реформу Рузвельта больше не имеет смысла.

Конгресс решил принять компромиссный вариант и принял закон по которому судьям за 70 лет перестали платить жалование. Это был закон, направленный специально против Уиллиса Ван Девантера и судья Ван Девантер вынужден был уйти в отставку. Вместо него был назначен один из идеологов Нового курса и горячий сторонник Рузвельта сенатор Хьюго Блэк. В 1938 году уйдет Сазерленд, в 1939 году умрет судья Батлер, а Макрейнолдс уйдет в 1941 году.

Как пишет Тимоти Сандефур:

"Историки до сих пор спорят, почему Верховный суд сдался Рузвельту, то ли из-за угрозы судебной реформы, то ли из-за выборов 1936 года, то ли просто потому, что законы, принятые вместо NIRA и AAA, были более сдержанными. Но как бы это ни было драматично, эра конституционной трансформации не была неизбежной. Не было это и прагматичным разрешением битвы между сострадательными либералами и черствыми консерваторами. Четыре всадника заложили длинную линию прецедентов - некоторые актуальны и сегодня - которые правильно сдерживали власть правительства и защищали экономическую свободу, которая была не совместима с планами Рузвельта. Более того, их предчувствия оправдались: теории, которые Верховный суд принял после 1937 года, подорвали автономию штатов, раздули федеральную бюрократию, совершенно чуждую взглядам Отцов основателей и бросили личную свободу в руки произвольной воле законодательных органов".

Деятельность "Четырех всадников", их решения и отдельные мнения важны до сих пор, потому что закладывают правовую основу и теорию под защиту Конституции против деятельности либеральных судей активистов, а также иллюстрирует как важно иметь в Верховном суде судей конституционалистов, которые будут стоять на защите Конституции.

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Миф о шведской социалистической утопии

Американские ценности и европейские ценности

Оправдания, которые мы говорим сами себе