Рынок не разрушает мораль - социализм разрушает




Райан Боурн

Выступая на прошлой неделе с лекцией на Мемориале Кита Джозефа, Мэтт Ридли особенно выдвинул на первый план, ставшую уже общим местом, хоть и необоснованную, атаку на свободные рынки: они поощряют нас быть жадными и эгоистичными, и подрывают нашу мораль.

Это частые стенания левых, которые отвернулись от своих утверждений в 1980-х, когда они обвиняли прорыночную ориентацию Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер в том, что она замедлит экономический рост, перейдя к утверждениям, что рынок поощряет нас хотеть слишком много.

Американский философ Майкл Сэндел утверждает, что вхождение рынков во многие сферы жизни привело к вытеснению таких добродетелей, как альтруизм, щедрость и солидарность. Папа сказал, что "либертарианский индивидуализм... минимизирует общее благо". Как ни странно, с этим согласны и британские консерваторы. Консервативный манифест 2017 года декларирует: "Мы не верим в беспрепятственные свободные рынки. Мы отвергаем культ эгоистического индивидуализма".

Странность всех этих утверждений в том, что никакие серьезные доказательства того, что рынки поощряют жадность, никогда не предъявляются. Возможно это связано с тем, что логика и факты говорят прямо об обратном.

В первую очередь давайте укажем очевидную истину. Похоже существует надежная и прочная взаимосвязь между уровнем благосостояния и экономической свободой. Естественные эксперименты, такие как Западная и Восточная Германия, Северная и Южная Корея, Гонгконг и материковый Китай, показывают, что рыночная экономика намного более успешная, чем не-рыночная. Такой результат приводит к тому, что в наличии больше ресурсов для благотворительной деятельности будь то посредством индивидуальных действий, будь то посредством социализации. Можно сказать совершенно ясно, что свободные рынки облегчают возможность быть сострадательным. Как сказала однажды премьер министр Великобритании [Маргарет Тэтчер]: "никто не запомнил бы доброго самаритянина, если бы у него были только добрые намерения; у него также были деньги".

Но конечно важны не только возможности. Итак, что нам нам говорит эмпирическая литература о том, культивируют ли рынки жадность и аморальное эгоистическое поведение?

В своей знаменитой работе от 2013 года Армин Фальк и Нора Чех поставили цель показать, что рыночные нормы действительно наносят нам ущерб. Они проводили эксперименты с наличными деньгами, давая участникам возможность заплатить за спасение мыши. Они обнаружили, что люди чаще предпочитают убить мышь, когда такое решение возникает в результате переговоров между продавцом и покупателем (в которой мышь третья сторона), чем когда люди должны были принимать индивидуальное решение о выкупе мыши. Они сделали заключение, что "рыночные отношения имеют тенденцию снижать моральные ценности по отношению к индивидуальным предпочтениям", возможно из-за возможности распространить вину на обе стороны сделки или же из-за "конкуренции" за деньги.

Это исследование разошлось по миру как "доказательство", что рынки разрушают нашу человечность. Но более детальное рассмотрение результатов показало нечто иное. В этой игре не было никакого конкретного блага, которое бы продавалось, кроме абстрактной мысли о смерти мыши. В реальном мире большинство транзакций больше основываются на индивидуальном суждении, чем на переговорах. Мы ходим в магазин как покупатели и решаем покупать или не покупать продукт. Можно предположить, что интерпретация, данная Фальком и Чех, может быть противоположной тому, что результаты на самом деле показали. Брейер и Вейман в своей критике оригинальной статьи делают вывод, что "в типичной рыночной ситуации нормы морали играют более важную роль, чем в ситуациях, которые не связаны с рынком", которые как правило являются игрой с нулевой суммой.

Такая альтернативная интерпретация подкрепляется экспериментальной работой Герберта Гинтиса, который проанализировал поведение 15 племенных сообществ по всему миру, включая "охотников-собирателей, садоводов, кочевых скотоводов и мелких оседлых фермеров - в Африке, Латинской Америке и Азии". Играя во множество экономических игр, Гинтис обнаружил, что общества, которые подвергаются добровольному обмену, через свободные рынки, более мотивированы соображением нефинансовой справедливости, чем те, которые не испытывали на себе рыночных отношений. "Представление о том, что рыночная экономика делает людей жадными, эгоистичными и аморальными, просто ошибочно" - сделал вывод Гинтис.

Это имеет смысл. Учитывая обширный исторический опыт, мы можем заметить, что рост рыночной экономики и увеличение материального благосостояния, которое она принесла, во многом совпали с большей терпимостью к другим, в том числе с меньшей готовностью к эксплуатации. Как обобщает Гинтис: "движения за религиозную и жизненную терпимость, гендерное равенство и демократию процветают и торжествуют в обществах, управляемых рыночным обменом, и ни в каких других".

Другими словами, мы можем ожидать, что жадность, обман и нетерпимость будут более распространены в обществах, где люди могут только исполнять свои эгоистические желания, забирая у других, подавляя или используя политические и иерархические позиции, чтобы управлять другими людьми. Рынки фактически поощряют сотрудничество и обмен между сторонами, которые в противном случае не взаимодействовали бы. Эта взаимозависимость препятствует насилию и создает доверие и терпимость.

Сейчас, я уверен, многие люди, которые считают себя умеренными социалистами, начнут возражать. Конечно, могут они сказать, есть роль и для рынков. Но современные экономики смешанные и являют собой компромисс между относительно свободными рынками и широким правительственным вмешательством.

Большинство стран имеют разную культуру, поэтому сравнить, что больше поощряет жадность и эгоизм, "свободный рынок" или "социализм", очень сложно. Результаты экспериментов Гинтиса интересны, но действительно ли они нас информируют о том, приведет ли переход баланса с рынков к государственному обеспечению к негативным последствиям с точки зрения менее доверительного и более жадного общества?

Конечно, мы не можем сказать наверняка. Но иногда естественные эксперименты дают нам понимание и самым очевидным примером был раскол Германии на капиталистический Запад и социалистический Восток.

В исследовании 2014 года экономисты провели простую игру с жителями Берлина, используя игральные кубики, с целью проверить готовность участников к обману. Участники сами должны были называть свои очки, за что получали небольшие денежные выплаты. Участники предоставили исследователям свои паспорта и удостоверения личности, что позволило установить их происхождение. Результаты были совершенно ясными: участники, которые вели родословную из Восточной Германии, намного чаще отдавали предпочтение обману, чем жители Западной Германии. Более того, "чем дольше участники подвергались воздействию социализма, тем более они готовы были обманывать".

Все это говорит о том, что модная сегодня мысль ошибочна. Свободные рынки не делают нас жадными и аморальными. Но всеохватывающий социализм вполне может.

Оригинал Cato Institute

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Миф о шведской социалистической утопии

Почему Демократы потеряли рабочий класс

Вашингтон охотится за Стивом Бэнноном