Лицемерный элитизм





Виктор Дэвис Хансон

Эти проклятые фермеры. Почему они настаивают, что должны править? Или, давайте скажем по-другому: 

"Почему Республиканцы доверяют Девану Нуньесу, как будто он оракул!? Бывший фермер, которого бывшие члены комитета по разведке Конгресса называют "Секретный агент", потому что он понятия не имеет, что происходит".

Это речь постоянного "эксперта" MSNBC, выпускника Йеля, бывшего республиканского "стратега" и спитчрайтера администрации Буша Элиса Джордана.

Джордан мало знает о фермерах из долины Сан Хоакин и также мало о навыках, смекалке и рабочей этике, которая необходима, чтобы фермеры выживали в нашей растущей корпоративной действительности. В то время, как фермер Нуньес преуспел в политике, трудно представить, чтобы Джордан преуспел в управлении фермой, по крайней мере, учитывая его навыки, которые он демонстрирует на телевидении.

Республиканцы "доверяют" Нуньесу, потому что без его настойчивых усилий маловероятно, что мы бы узнали о досье Fusion GPS или о сомнительных основаниях, на которых было получено разрешение суда на прослушивание кампании Трампа. Мы бы так и не узнали о махинациях уходящей администрации Обамы, Департамента юстиции и ФБР, которые кроме того, что возможно нарушили закон, запрещающий вмешательство в политическую кампанию, также занимались утечкой собранных разведданых в прессу, а также имели связи с людьми из штаба Хиллари Клинтон, которые оплатили досье Стила.

Сегодня термин "элита" носит негативные коннотации и им часто злоупотребляют. Но пренебрежение справедливо, если им обозначается не естественный или по-настоящему меритократический высший эшелон, а группа, которая выделяется лишь названием своих учебных заведений, членством в закрытых ассоциациях, наличием люксовых резиденций, местом жительства, связями и открытым пренебрежением к тем, кто не из их касты. Если под всем этим понимать некую особую мудрость и общепризнанное превосходство, то обычных американцев можно простить, что они всего этого не имеют.

Разочарование в хронической некомпетентности этих элит было темой выборов в 2016 году. "Эксперты" махали перед нами опросами, убеждая, что Хиллари уже в кресле президента. Медиа не сумели следовать простым правилам приличия и правдивости. "Блестящая" Лига Плюща натаскивала комментаторов, как убеждать нас, что первый год Трампа будет катастрофическим и безрезультатным. Орлы с экранов телевизоров убеждали нас, что вот-вот и Мюллер посадит Трампа по обвинениям в связях с Россией.

Половина страны больше не верит этим самопровозглашенным властителям, во многом потому, что они не видят связи между тем, что они говорят и какими-либо заметными достижениями. 

После полувека всех этих "мальчиков-вундеркиндов", "лучших и самых ярких" и "вы те, кого мы ждали", американцы наконец-то зевнули и пошли дальше.

Обиженные, прилипалы и те, о кто не заслуживают внимания.

Один из симптомов этой выдохшейся элиты, это её огульное осуждение, как они считают, ограниченного среднего класса. Обычно это проявляется в их показушных попытках постоянно быть оскорбленными и в их склонности постоянно противопоставлять себя, таких просвещенных, всем другим, безусловно невежественным. 

"Мы могли бы обозначит половину сторонников Трампа тем, кого я называю обиженные. Правильно? Они расисты, сексисты, гомофобы, ксенофобы, исламофобы - вы их так называете. И, к сожалению, они такими и являются... Теперь, часть из этих людей неисправимы, но, к счастью, они не вся Америка".

Так говорила выпускница Йеля Хиллари Клинтон в своей безсвязной, фактически необоснованной и политически гибельной напыщенной речи, которая, возможно, стоила ей президентского кресла.

Клинтон списала 25% населения Америки как "не Америку" - и тоже самое было во время праймериз в 2008 году, когда она бросила вызов Бараку Обаме, который в то время обвинялся прогрессистами, что он слишком идет на уступки белым владельцам оружия.

Или как однажды сказал сам Барак Обама о Хиллари Клинтон, "она говорит так, как будто она Энни Оукли... Как будто Хиллари каждое воскресенье попадает утке в глаз. Вперед за ней, она знает лучше".

Трудно представить, что феминистка из Йеля сделала бы себе каку-либо карьеру без связей с заслуженным президентом США и своим мужем Биллом Клинтоном, чьи серийные сексуальные домогательства и изнасилования, она не только годами контекстуализировала, но и агрессивно защищала.

Выпускница Йеля не фермер. Но те, кто доят коров, знают достаточно, чтобы не купиться на ложь о том, что можно инвестировать 1000 долларов во фьючерсы, попасть точно в один на миллион шанс и получить спекулятивную прибыль в 100 тысяч долларов, используя автодидактическое исследование Wall Street Journal. Также как фермеры не покупаются на ложь о том, что 30 тысяч электронных писем, которые незаконно хранились на домашнем сервере Хиллари Клинтон и были удалены, касались свадьбы и занятий йогой.

"И не удивительно, что когда им становиться хуже, они цепляются за оружие или религию, или за ненависть к людям, которые не такие как они, а также за анти-иммигрантские настроения или анти-торговые настроения как способ объяснить свои разочарования".

Так говорил кандидат в президенты Барак Обама о неких других, называя их "они".  Обама видимо не осознавал, что так называемое белое население голосовало за него большим числом, чем за Ал Гора или Джона Керри, включая тот самый округ, который он писал почти неандертальским.

По каким критериям Обама в 2008 году отделил себя от людей, которых он так стереотипно описал?

Его звездная зачетная книжка в Колумбийском университете? Его работа редактором в Harvard Law Review? Его динамическая политическая карьера как местного конгрессмена и сенатора США? Его бизнес сделки с Тони Резко? Его безграничное знание географии?

"Хорошо, у него есть 47%, которые его поддерживают и зависят от правительства, те, которые верят, что они жертвы, которые верят, что правительство должно заботиться о них, которые верят, что у них есть "право" на медицину, еду, жилье, придумайте сами, что еще... Не моя работа заботиться об этих людях. Я никогда не смогу их убедить, что они должны взять на себя личную ответственность и начать заботиться о себе самим".

Так сказал республиканский кандидат Митт Ромни во время президентской кампании 2012 года, с той самой снисходительностью, которая стоила Хиллари Клинтон президентского кресла в 2016 году и чуть не стоила номинации Бараку Обаме в 2008 году.

Риторические прегрешения Ромни в какой-то мере сопоставимы с теми же у Обамы и Клинтон, которые отражали некий вид превосходства, которое не всегда оправдано. Разве мультимиллионер Ромни не знал, что многие из 47% работают грязнорабочими или мелкими клерками?

Ромни, безусловно, был прав в том, что кто-то вроде него, не смог бы убедить этих людей в необоснованности их требований и необходимости брать на себя ответственность за свою жизнь. Но может быть смог бы кто-нибудь другой через активизацию наших индустриальных и производственных секторов? Возможно этот кто-то говорил бы чаще "наши", а не "я", и искал бы способы создания рабочих мест через создание более благоприятного климата для бизнеса и уменьшения регуляций, что могло бы помочь "нашим" шахтерам, "нашим" фермерам, "нашим" ветеранам и "нашим" рабочим?

Когда кандидат в президенты отказывается от 47% населения страны, или четверти электората или от целого штата, трудно увидеть тут признаки политической проницательности. Элис Джордан, безусловно, нашел бы Ромни более приемлемым кандидатом, чем грубияна Трампа. И тем не менее, ни фермер, ни Трамп до сих пор не записали десятки миллионов американцев в безнадежные.

Провал как успех

Большинство элитизма в 21 веке исходит из своеобразных благ, которые приносит постмодернистское богатство - отделение от ручного труда и того, кто им занимается, что приносит изоляцию между возвышенными романтиками и теми, кого они считают невежественными, место которых находится под всей этой фанерой из университетских степеней, титулов, наград разных шоу и членства в закрытых клубах.

"Одну вещь должна понять срединная Америка, что ни один образованный человек не хочет жить в дыре с идиотами. Особенно если они агрессивны, расисты и мизогины.

Корпорации не хотят размещать там свои "колл-центры, заводы, исследовательские центры и тому подобное", потому что в маленьких городах им не с кем иметь дело. Никакой инфраструктуры, пару баров и ужасное школьное образование".

Так говорила Мелинда Байерли, до того неизвестная руководитель компании Timeshare из Кремниевой долины. Она стала печально известной через пять минут после своего поста в Facebook, который стал неким кредо того, почему прибрежные элиты так ненавидят всех, кто не думает как они.

Безусловно, хваленная инфраструктура Кремниевой долины это хаос из пробок, ветхих дорог и ржавеющих мостов. Многие сотрудники Google спят в трейлерах. Рабочий класс из Мексики и Центральной Америки живет в ужасных условиях в таких местах как Редвуд Сити, который находится вблизи от Атертона и Вудсайда. Тех-элита часто бежала из ужасных государственных школ. Частные академии залива росли как грибы, после решения Верховного суда о десегрегации южных университетов в 1970-х.

Святая нелегальная иммиграция

Одним из проявлений элитистского презрения является их роман с нелегальной иммиграцией - часто не замечая разницы между нелегальной и легальной миграцией, чтобы выставить своих оппонентов в карикатурном свете.  Нелегальная иммиграция часто идеализируется в абстрактном, но не живет в конкретном, и часто полезна, как суррогат, которым можно наконец победить пресловутый белый рабочий класс.

"Пригороды зачастую на 95% белые... Эти округа отмечены высокой социальной сплоченностью, экономическим динамизмом, ростом заработной платы и высокими семейными ценностями? Нет. Совершенно противоположное. Они часто характеризуются экономической стагнацией, социальной изоляцией, развалом семьи и высокой наркозависимостью... Это грубый факт жизни в наши дни, иммигранты показывают больше добродетелей, чем местные жители".

Так писал в New York Times Дэвид Брукс.

Очень немногие белые из пригородов противостоят размеренной, меритократической, разнообразной и законной миграции. То что их возмущает, является антитезисом этому: наплыв тех, кто прибыл сюда незаконно и часто получает социальное обеспечение, что является инструментом циничного взращивания Демократической партией своего будущего электората. Другими словами, как и Билл Клинтон и Барак Обама до 2012 года, они хотят безопасных границ, некоторой защиты от импорта дешевой нелегальной рабочей силы, условий, которые способствуют интеграции и возвращения к верховенству права.

Брукс является лицемером в своих ссылках на "иммигрантов", не отделяя легальных от нелегальных. В Аризоне нелегалы совершают преступлений в несколько раз больше, чем местные уроженцы. На домохозяйтсва из Центральной Америки и Мексики тратится больше всего денег на их социальное обеспечение (8 251 долларов США на каждое), что на 86% выше, чем на домохозяйства местных уроженцев. Из так называемых "Мечтателей" лишь только 5% закончили колледж, около 20% не закончили среднюю школу и только тысяча служила в армии. Я цитирую эти цифры не для того, чтобы демонизировать нелегалов, а лишь для того, чтобы напомнить Бруксу, что такой несимпатичный ему белый рабочий класс испытывает неподдельные опасения по поводу нелегальной иммиграции, а не против взвешенной, легальной и меритократической.

"Слушайте, давайте быть абсолютно честными, если дела обстоят так плохо с белым рабочим классом, как Вы говорите, разве Вы не хотите новых американцев?... Я думаю, Вы можете заявить, что Америка была великой - думаю это Джон Адамс сказал - если вы живете в свободном обществе, капиталистическом обществе, после двух-трех поколений тяжело работающих, все становятся немного декадентскими, ленивыми, избалованными - назовите как хотите".

Так говорил главный редактор Weekly Standart Билл Кристолл, который тоже не видит разницы между легальной и нелегальной миграцией, но который, по видимому, заинтригован идеей не просто дополнить, а скорее заменить белый рабочий класс за откупные.

Но, раз уж говорить абсолютную правду, если у нас и есть избалованные ленивые декаденты, то они обитают не в таких местах, как Бекерсфилд или Дейтон, а скорее в изысканных кампусах колледжей. Именно там новое поколение избалованных элит становятся всё менее образованными, но всё более страстными в своей идеологии. Они фанатичны в своих требованиях, но не знают ничего, чем бы можно было подтвердить этот фанатизм.

Поступая во все эти элитные университеты, квалификация поступающих повышается двумя способами: статусом меньшинства и связями с другими белыми либералами. Белому рабочему классу не хватает обоих, в то время, как для белых элит карикатурное изображение их тупоумия хороший трофей, которым они машут, чтобы показать свою эмпатию к меньшинствам и фанатикам, которые ревностно следят за соблюдением ортодоксии в этих вопросах.

Наши яркие и лучшие, со своими впечатляющими резюме и степенями, а не "декадентская, ленивая, избалованная, как угодно" Срединная Америка загнала нашу страну в долг в 20 триллионов долларов. Наши "лучшие" не смогли за десятилетие достичь трёхпроцентного экономического роста. Наши "звёздные" разрушили нашу медицинскую систему. "Самые яркие" не смогли предотвратить вмешательства иностранных государств в наши жизненные интересы. Наши "помазанники" разрушили наши границы. Наши "самые образованные" допустили полное аннулирование наших законов. "Наиболее достойные" допустили вмешательства наших и чужих спецслужб,  а также судов, Департамента юстиции и ФБР в наши выборы, подорвали идею свободы слова в университетах, и политизируют всё подряд - от НФЛ до всё более никому ненужного Оскара.

Наши так называемые элиты, а не средний класс, превратили всё вокруг в пустыню и назвали это успехом.

Оригинал American Greatness

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Миф о шведской социалистической утопии

Американские ценности и европейские ценности

Сто лет зла